Путь Хранителя. Финал
Шрифт:
Мой же главный козырь был не так прост в использовании и расслабляться напротив столь могущественного и опасного существа было нельзя.
— Сейчас я очень хочу покоя, — ровным голосом ответил я, — Для этого мне нужны гарантии безопасности моих близких и тех, кого я, став Хранителем, обязался защищать.
— Это можно устроить. Совету Оракулов нет никакого дела до дел смертных, пока они не несут угрозы прорыва Хаоса или сну Высших, — прошелестела старуха, — но ведь это не все требования, дитя?
— Не все, — подтвердил я, тщательно подбирая слова, — я должен попасть к Карельской Аномалии и
Моей первоочередной задачей было заставить первого Оракула меня слушать, и я ее добился. Но даже так, я прекрасно понимал, что не смогу получить все что угодно и сейчас буквально единственный шанс найти компромисс и избежать взаимного уничтожения.
Поэтому я стал мыслить рационально. Отринув эмоции, гордость и упрямство я осознал, что, пусть это и тяжело, я должен отказаться от идеи мести. На время, разумеется.
Да, моего старика убили именно Высшие. Это неоспоримый факт. Но я едва устоял в бою против одного Оракула. А что, если за мной придет весь совет с целой армией своих лазурных Стражей?
Ответ очевиден. Меня, и всех, кто осмелится встать на мою сторону устранят, наплевав на побочный ущерб. Даже мой дед, будучи на грани ранга Абсолют и с поддержкой всех бойцов семьи Жуковых не справился с советом Оракулов и был уничтожен, вместе с целым городом ни в чем не повинных людей.
Ради безопасности Кати, Варвары, Василисы, Арсения, малышки Лили, ректора Киры и остальных Романовых. Ради безопасности моей молодой талантливой команды, что поддержали меня в Гельсингфорсе и Лондоне, в лице Олежки Голицына, Семена Болдырева, Виктории Меншиковой, Лены Скрябиной и остальных студентов Академии. Ради безопасности моего названного брата Кости Адлерберга, целительницы Агаты, что спасла мне жизнь, Майи, Станислава Голицына, жителей Великого Княжества Финляндского и всех остальных подданных Российской Империи, что не способны выбирать свою судьбу.
Ради всех этих людей я готов переступить через себя, отказаться от мести, найти способ заключить мирное соглашение и какое то время сосуществовать с Высшими без разрушения мира. Как Хранитель дома Романовых и всей Российской Империи я просто не имею права поступить иначе. Не сейчас. Не с таким грузом на чаше весов.
Дед меня поймет. Именно он меня таким воспитал и вырастил. Именно он и вдолбил мне это чувство справедливости и долга перед родиной. Я молод, в этом мире мне всего восемнадцать лет стукнуло. Жизнь длинная, а я умею добиваться цели. Уверен, я найду способ заставить Высших поплатиться за то, что они сделали с моим дедом без угрозы уничтожить все что мне стало дорого в этом мире.
Все, за что мой дед боролся всю свою жизнь.
Прогнав все это в голове за те десять минут молчания, к моменту, когда старуха начала говорить, я уже четко знал, чего я хочу. Мира, безопасности близких и возможности напоследок поговорить со своим дедом.
Узнать, как у него дела в уничтоженном мире и правда ли он уничтожен. Рассказать, что я сделал и как в итоге решил поступить. Спросить справился ли я с его последним испытанием. И независимо от ответа, продолжить жить дальше.
Жить в этом мире.
Смотреть как взрослеет малышка Лилия, как крепнет уверенность и сила моей розовой ведьмы Кати Богдановой.
Обязательно развивать свою силу и наблюдать как старательно Коновницын и Тринадцатый пытаются раскрыть секрет становления Абсолютом. Не знаю, насколько полезным в этом вопросе буду я, когда верну Амулет матери совету Оракулов и утрачу связь с Аномалией, но, как и обещал Коню, я сделаю все что смогу, чтобы ему помочь.
А начать я планировал как раз с разговора с моим дедом. Спрошу между делом его секретик, хотя, уверен, ничего полезного в ответ не услышу.
— Исключено, — неожиданно резким и холодным тоном отрезала первый Оракул и я напрягся вдвойне.
— Почему? После этого я собственноручно отдам вам Амулет моей матери и делайте тогда что пожелаете с Аномалией, своим предателем Высшим, моей сестрой, если она еще жива. Мне наплевать, если это не коснется меня и безопасности моих людей.
— Твоих людей? — усмехнулась старуха.
— Моих людей, — решительно подтвердил я, — я, Хранитель рода Романовых и говорю сейчас голосом всех подданных Российской Империи, которых я обязался защищать.
— И все-таки ты действительно его внук, — злобно хмыкнула первый Оракул, — Странное чувство. Будто молодая копия мерзкого богохульника Бориса Жукова воскресла и стоит сейчас прямо передо мной. Выглядишь как он, смотришь как он и, что хуже всего, мыслишь как он.
— И что? — не понял я куда клонит старуха.
— Скажу так, чтобы понял даже твой отсталый мозг смертного насекомого. Если ты не отдашь Амулет сейчас, то мы не сможем договориться, — с явными нотками угрозы прошелестела первый Оракул и циркуляция лазури в ее теле ускорилась.
— Почему? Частным самолетом я отправлюсь в Питер, оттуда на вертолете. Я не знаю удастся ли мне, но попробовать я обязан, — искренне не понимал я.
Я обязан был попасть к Аномалии. Я чувствовал, что весь мой путь в этом мире вел меня именно к этому моменту разговора со старым садистом. Я перешагнул через себя, отринул все мысли о мести и все что я хотел это поговорить с самым дорогим мне человеком в мире последний раз.
Поговорить, пока есть шанс. Хотя бы просто попрощаться. Я принял тот факт, что в текущих условиях война с Высшими мне не выгодна и я пытался донести свою мысль до старухи, которая не хотела меня слушать, но я упрямо продолжил:
— Независимо от того, удастся ли мне поговорить с дедом, я обязуюсь вернуть Амулет без сопротивления. Все что от тебя требуется, это дать мне всего один день. Что могут значить двадцать четыре часа для существа, прожившего тысячи лет?
— Вашей встрече не бывать, — безапелляционно прошелестела первый Оракул, продолжая наращивать боевой лазурный поток внутри своего оставшегося Стража.
Осознав, что это бесполезно, я на миг прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Мысли о возможности мирного сосуществования с Высшими улетучились также быстро, как и появились и мы вернулись к самому началу.