Путь Хранителя. Финал
Шрифт:
Остаток полета мы провели в полной тишине.
Ледяной ветер протяжно завывал и разносил опавшую листву по лесу. Звук водопада эхом разносился по местности. Звуки птиц умиротворяюще звучали над головой.
Лишь едва слышное бормотание сгорбленного силуэта в мантии смело нарушать звуки природной гармонии в этой Карельской глуши.
Евгения Жукова с трудом разлепила глаза и с облегчением осознала, что смогла проснуться. Адский калейдоскоп кошмаров, который преследовал девушку каждый раз стоило ей закрыть глаза отступил и ему на смену пришла реальность.
Но
— Где я? — недовольно выкрикнула девушка и попыталась встать.
Не получилось. Руки и ноги были связаны невидимой нитью, тело ныло от недавнего болезненного боя с этим ублюдком Марком, в котором...
В этот миг глубокие голубые глаза Евгении Жуковой округлились в приступе ярости, потому что она наконец вспомнила что произошло.
Вспомнила как она вместе с первым Оракулом ворвалась в секретное помещение боярского совета. Как она пыталась отобрать Амулет и в итоге была предательски парализована старой кошелкой, но нашла в себе силы нырнуть в астрал чтобы раз и навсегда покончить с Марком, который продолжал уничтожать все ради чего девушка так старалась, Марком, из-за которого погиб ее отец.
Собрав последние крупицы сил, Евгения нырнула в астрал и удачно оказалась за спиной ничего не подозревающего ненавистного брата. Но в последний момент случилось невероятное. То, что противоречило всему, что Евгения Жукова успела узнать. Астральный Страж ее Ордена защитил Марка.
Но все это меркло по сравнению с тем, что случилось потом. Первый Оракул, которого Евгения считала мудрейшим существом на планете, главным посланником воли Высших, объявила ее Орден предателями.
Орден, который пожертвовал всем. Бабушка Евгении не получила поддержки от совета и была брошена на произвол судьбы. Мать Евгении, которая отдала свою жизнь, чтобы предупредить остальных об опасности. И, наконец, сама Евгения, которая прошла через ад, спасаясь от Бориса Жукова и собственноручно разработала план по его уничтожению и успешно его выполнила.
И после всего, что ее Карельскому Ордену пришлось пережить, старая кошелка посмела назвать их предателями. После этого воспоминания Евгении обрываются, но кое в чем она была абсолютно уверена, первый Оракул нарушила одно из самых главных правил каждого Ордена — она подняла руку на своих.
Даже бессмертному первому Оракулу недопустимо подобное.
— Выходи, тварь, — прошипела Евгения тщетно пытаясь перевернуться и увеличить обзор, но тело не слушалось, будто парализованное, но целеустремленная девушка не сдавалась, — я знаю, что ты здесь. Я слышу мерзкий старушечий шелест.
Стоило Евгении Жуковой это сказать как все пространство вокруг накрыла тишина. Неестественная и пробирающая до глубины души. Казалось, будто весь мир замер в страхе перед существом, чей покой посмели потревожить.
— Помолчи, предательское дитя, — раздался позади девушки угрожающий шелест, — побереги силы, они тебе еще понадобятся.
— Обойдешься, чтобы меня заткнуть, придется убить, — ничуть не испугалась Евгения и продолжила попытки пошевелиться.
Ее страж был мертв, ее отец был мертв, амулет матери был в руках проклятого Марка, а дело Высших и служение Ордену, которому
Девушке уже нечего было терять. Единственным шансом было уличить перед советом Оракулов старую кошелку в превышении полномочий. Что она вообще себе позволяет? Неужели даже госпожа первый Оракул на стороне врагов? Как она посмела даже подумать о том, чтобы убить ее Высшего.
От одной мысли об этом Евгению окутывала ярость, по своей силе перекрывающая ненависть к брату. Высший был не просто тем, чей сон Карельский Орден дал обет защищать. Высший был частью Евгении. Будучи последним членом Ордена, последние дни она особенно остро чувствовала связь с ним.
Размытые обрывки воспоминаний, заглушенные отголоски эмоции, стремления и мечты Высшего существа протекали сквозь Евгению вместе с лазурной силой ее Высшего. Она четко знала, что он настоящий и родной, даже будучи с ним не знакомой, она любила его всем сердцем.
И старая кошелка собиралась убить его и окончательно уничтожить Карельский Орден. Завершить то, что не смог даже Борис Жуков.
— Еще рано умирать, предательское дитя, ты мне еще нужна, — вновь пронзительно прошелестела первый Оракул, — сначала ты поможешь мне убить твоего Высшего, пока он не проснулся, но не переживай, потом ты отправишься вслед за ним, как и полагается верному последователю.
— Что ты такое говоришь... — от безысходности сменила тактику Евгения, — зачем тебе это? Когда остальные Оракулы узнают что ты нарушила кодекс...
— Ко-о-одекс, — мерзко посмеиваясь протянула первый Оракул, — глупое дитя. Кто думаешь писал этот кодекс?
Незримая подавляющая энергия сдавила Евгению с новой силой, причиняя невообразимые страдания, проникая в глубины мозга и лишая всякой воли.
От острого приступа боли у Евгении Жуковой не нашлось сил даже чтобы закричать. Ее тело изогнулось дугой, а из широко раскрытого рта доносились лишь хрипы.
— Я и есть кодекс, судья и палач, смертное дитя, — добавил оглушающий голос, — твоя работа повиноваться и делать то, что тебе велено. Смиренно прими свою судьбу, как сделал твой бесполезный отец и последние часы твоей жизни пройдут в спокойствии, а не боли.
— Отец... — со слезами на глазах выдавила из себя Евгения и поняла, что сковывающая сила ослабила хватку.
«Я в тебя верю, дочка». «Ты особенная девочка, Женечка». «Ты сильная, прямо как твоя мама».
Теплые фразы поддержки покойного Игоря Жукова всплывали в воспоминаниях Евгении одна за одной и растекались по телу приятным теплом.
Дышать становилось все легче с каждой секундой. Так продолжалось пока боль не отступила окончательно и Евгения Жукова вибрируя от ярости поднялась на ноги и обернулась.
— Смиренно прими свою судьбу и сдохни, — прорычала девушка в сторону замершего напротив нее сгорбленного силуэта и рванула в атаку.
Глава 15
Острый стремительный выпад Евгении Жуковой был до краев наполненный яростью и лишь считанные сантиметры не достиг цели. Первый Оракул не ожидала что смертное дитя сможет высвободиться из ее абсолютного контроля и на секунду замерла.