Путь Хранителя. Том 3

Воздух был пропитан гарью, жаром и дыханием самой смерти. Небо затянулось багряными облаками из дыма и огня. Мертвая хаотическая энергия застилала все вокруг, стремительно расщепляя все живое до чего могла дотянуться.

Периодически раздавались отголоски криков боли и редкие взрывы. Тысячи очагов возгорания объединялись в огненные смерчи

и старательно превращали в пепел последние намеки на былую жизнь на туманном Альбионе.

С каждой секундой остатки миллионов страдающих душ переплетались с хаосом и бушующей огненной стихией зарождая одно из самых могущественных мест силы известных человечеству.

На обломке чудом уцелевшего Тауэрского моста сидел широкоплечий старик в обгорелых штанах и задумчиво смотрел на огненное зарево.

— Легче стало? — донесся меланхоличный голос за его спиной.

— Нет, — грустно ответил старик.

Опрятный высокий мужчина в идеально чистом костюме ловко поднялся наверх, присел рядом со стариком и почтительно снял черно-золотой цилиндр.

— Ты не мог знать, — ободряюще проговорил Коновницын, — даже сила Абсолюта, не абсолютна.

— Дерьмо твои каламбуры, — покачал головой Жуков, — как и всегда.

— Не нуди, знаю, что ты будешь по ним скучать, — отмахнулся Коновницын и запустил свой цилиндр прямиком в огненный смерч проходящий мимо.

— Сколько лет ты не расставался с этим цилиндром? Пятьсот? — нервно хохотнул Абсолют.

— Пятьсот лет назад их еще не было. Всего лишь двести тринадцать, а он даже не износился, — поправил Коновницын, — так ты нашел внучку?

Старик не торопился отвечать. Вместо этого могучей широкой лапищей он отламывал от моста бетонную крошку и швырял я в огненный смерч в сотне метрах впереди.

— Нашел, — наконец ответил Жуков, — и убил своей собственной рукой.

— То есть все прошло как ты и планировал. Только так ты мог спасти внука и весь мир, — пожал плечами Коновницын, — разве нет?

— Я позволил Марку умереть и до сих пор не уверен готов ли он, — нахмурился старик и устало потер густую бороду.

— Так было нужно, и ты это знаешь. Марк справится со своей задачей. А вот увидим ли мы это собственными глазами зависит только от нас, поэтому хватит крошить города и приближать ядерную зиму. Даже если этот мир обречен, наша роль еще не окончена. Куда теперь?

— Наша роль? — громко засмеялся Борис Жуков, — с каких это пор она наша, боярин?

— С тех самых как Высшие решили нас истребить. Теперь это не только твоя война, — серьезно ответил Коновницын.

— Я тебя за язык не тянул, — вздохнул Жуков, — если подохнешь, сам виноват.

— Я бессмертен, забыл?

— Если я еще не нашел способ тебя убить, то это не означает бессмертие. Дай мне время, боярин.

— Вообще-то если ни всесильный Абсолют, ни время не может меня убить, это и означает бессмертие.

— К тому же ты сжег свой счастливый

цилиндр. Сегодня ты точно не жилец.

— Это был жест солидарности твоей утрате, бесчеловечная ты старая скотина. К тому же у меня есть запасной.

— Где?

— В Праге.

— Значит, туда и летим, — решительно заявил Абсолют и поднялся на ноги.

— Стой… ты ведь не хочешь ее сжечь?

— …

— Ну ты и сволочь, — с чувством бросил Коновницын.

— Для того, чтобы был хоть шанс спасти это никчемное человечество, нужно создать еще семь мест силы абсолютного класса, — серьезным тоном констатировал Борис Жуков.

— Ты только что придумал новый класс места силы? И как он выглядит?

— Не слабее, чем вот это, — развел руками Жуков над бушующим в огне и смерти разрушенным Лондоном.

— Еще семь таких же? Будет сложно, — покачал головой Коновницын.

— Ты сам вызвался помочь.

— Чтобы спасти мир надо его сначала уничтожить? Уверен есть другой способ, — тяжело вздохнул Коновницын.

— Мне этот нравится, — отмахнулся Абсолют.

— Не сомневаюсь. И именно поэтому ты и остался один.

— А еще потому, что я сам позволил всем своим близким умереть. Учти это, боярин, — покачал пальцем Абсолют.

— Не лучший аргумент, чтобы заводить новых друзей.

— А мы друзья?

— Нет. Твои друзья плохо кончают. Правда враги тоже. Давай сойдемся, что я простой прохожий, — предложил Коновницын.

— Напомни мне, почему я тебя еще не убил? — прищурился Борис Жуков.

— Ты пытался миллион раз и не смог, — тут же ответил Коновницын.

— Не обольщайся, боярин. Я терпеливый, — без тени иронии мягко пригрозил Абсолют.

— Как скажешь. Транспорт прибыл, — кивнул Коновницын, сладко потянулся и надел свой черно-золотой цилиндр.

— Прагу все равно сожгу, — нахмурился Абсолют.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Коновницын и сиганул в огонь.

Я машинально перекатился в сторону, уходя от атаки в спину и замер. Ведь я сейчас находился не в маленькой комнате-клетке взбешенной родной сестры из другого мира, а стоял посреди густого странного леса.

Толстые деревья росли не вверх, а по диагонали и причудливо соединялись друг с другом, образуя некое подобие канатной вязи. В воздухе будто снежинки кружила невесомая разноцветная пыльца, от чего весь лес мерцал.

Трава под ногами была мягкой словно шелк, а из-под земли раздавалась мерная пульсация. Все обозримое пространство вокруг затянуло полупрозрачным голубыми туманом.

Теплый ветерок приятно обдавал тело. В чистейшем воздухе витал аромат цветов и дикой природы. Один вдох этого странного воздуха оставлял на губах сладкий фруктовый привкус, очищал разум и умиротворял сознание.