Путь Императора
Шрифт:
– Думаешь, я понимаю? – неловко пробормотал Хист. – Может, ты и прав, и пора бы разобраться. Наверно, прав. Ну, давай разберемся.
Они не спеша ехали по следам войска. Хист угрюмо молчал.
– Обрати внимание, командир! – буркнул Джайгет. – Здесь когда-то жили люди. Везде жили. Фундаменты домов еще угадываются, и не все поля заросли лесами. А разведчики говорят, впереди даже есть древние боевые башни. До сих пор сохранились. А людей нет. Как могли исчезнуть люди?
– Война, – пожал плечами Хист. – Потом – гражданская война.
– И никого не осталось? – недоверчиво спросил Джайгет. – Командир, так не бывает! После любой
– Как вымерло, – задумчиво сказал Хист. – Гномы? Скорее эльфы… хотя они утверждают, что есть запрет на истребление базового генофонда. Но кто бы верил эльфам?
Хист посмотрел на озадаченного пограничника, спохватился и замолчал. Так в озадаченном молчании и поехали дальше.
– Значит, лучший выпускник полицейской школы, э? – наконец негромко проворчал Джайгет. – Ну и каково жить слишком умным?
– Как в камере одиночного заключения! – вырвалось у Хиста. – Тихо, есть время обо всем подумать… а за стенами жизнь. Яркая! И никого рядом. Я же из бедных, Джайгет. Из бедных – и маленький. Да еще и умный. От продажных пьянчужек меня всегда воротило. А гордые йохи слишком хорошо знали себе цену и с коротышкой связываться… не спешили! Им конногвардейцев подавай, да чтоб были из древних родов, чтоб песни под чардаком пели на благородном диалекте: «Хубавица Аллия, ти – моя мрия!» Я всю юность провел один, понимаешь, Джайгет?! Все чувства, всё кипение крови – внутри осталось! А тут появилась Яха. Ну и что, что чья-то дзуда? Я голову потерял! Она голову потеряла! Такая дзуда! Искренняя, открытая, щедрая – и страстная! И показалось на миг, что вот оно, счастье. А оказалось, она ко всем открытая. И щедрая.
И маленький полицейский угрюмо нахохлился в седле.
– Я Яху не осуждаю, – наконец с трудом признался он. – Уже не осуждаю. Она такая и есть. Она же визжит от восторга, когда меня встречает! И тут же с «Кулаками» на поцелуйчики подговаривается играть. Ну, много у нее всего: и тела, и страсти! Она еще и мужа своего искренне любит, представляешь?! Так что Яха – императрица. Таковой и останется! А вот Здрава…
И маленький полицейский в затруднении замялся.
Джайгет сочувственно скривился. Со Здравой было непонятно. А там еще и Асиа следом шла.
– С недавних пор как плотину прорвало! – сообщил Хист озадаченно. – Йохи косяками прут! Я со своим маленьким ростом уже у них за сладкого парня считаюсь! В таких нарядах подходят, что и раздевать не требуется! Да что там – сами раздеваются у ложа, Яхи не стесняясь!
– Ну и кто у нас такие бесстыдные? – деловито поинтересовался Джайгет. – Огласи списочек! Мы с Вортой его враз укоротим! А то мне среди такой толпы принцессу пророчества сроду не найти! И не пришибить вовремя!
– И ведь не дурак я и всё прекрасно вижу! – в сердцах высказался Хист, не слушая пограничника. – Блеск императорский их влечет неумолимо! И гнать бы таких, но… Джайгет, они же по-настоящему в меня влюблены! Вот что меня сбивает с толку! Они же исходят томлением и желанием! Они трепещут и сознание на ложе теряют от счастья! И закрадывается страшная мысль: так, может, любовь женская… именно величием мужского положения вызывается, и ничем более?! И лично Дребен Хист, полицейский и неудачник, им нужен
– И Здраву? – на всякий случай уточнил Джайгет.
– Здраву – нет! – поспешно возразил Хист. – Она мне жизнь спасла! Да и не влечет ее императорское ложе, она больше телохранительница да распорядительница по быту, Яха же бестолкова, как овечка!
Джайгет припомнил, сколько раз охрана примечала Здраву именно на императорском ложе, и недоверчиво хмыкнул.
– Здрава – иное дело! – упорно сказал Хист.
– Эпсар Дарц с ее слов стал главным в блицштурме? – ровным голосом спросил Джайгет.
– Он до нее стал главным! – буркнул Хист. – Она никогда за брата не просила. И эпсар Дарц – вполне достойная кандидатура!
Пограничник выразительно промолчал.
– Здрава ир-Дарц – моя телохранительница и помощница! – упрямо заявил Хист, покраснев. – А Яха – императрица! Остальных можете хоть на копья поднимать!
– И Асиа?! – искренне поразился Джайгет.
– Асиа, конечно же, нет, ты что?! – пробормотал Хист в смятении. – Но она – тоже иное дело, главная над степняками и союзница, а потому…
– И потому может разгуливать по императорскому шатру в одной прозрачной накидке, а то и без нее? – безжалостно спросил Джайгет. – Командир! Да твоя охрана чуть глаза не сломала, когда увидела эту союзницу как-то поутру в шатре!
– Правда, изящная женщина? – оживился Хист. – А как она гнется!
– Да командир же!
– Остальных можете принимать на копья! – опомнился Хист. – И это верно, как и то, что я император!
– Но там еще были замечены Надия ир-Малх и эльфийка…
– На копья! – решительно сказал Хист. – Тем более что Надия что-то не появляется на глаза, и эльфийка пропала… ты не знаешь, куда она пропала?
– Знаю, – безучастно обронил Джайгет. – Я много чего знаю. Эльфийку я от тебя отправил куда подальше. Подозрительная она. А Надия сама отправилась. И она подозрительная! Ну а весь отряд Ласточек, так и быть, примем на копья, если снова полезут.
– Вот и разобрались! – облегченно вздохнул Хист.
– Не со всем, – заметил Джайгет спокойно. – Что будем делать со степняками, командир?
– А что у нас со степняками? – помолчав, неохотно поинтересовался Хист.
– Задерживают. И сильно задерживают! Их стада по всем окрестным распадкам расползлись! Говорят, скот оголодал в степи и долгого марша не вынесет. А мы не вынесем, если нас догонит тут хоть какая-то регулярная армия! Горы нам не защита, по ним парадным строем можно маршировать!
– Думаешь, догонят? – озабоченно спросил Хист.
– Уверен, что догонят!
– И что делать?
Джайгет замялся. Огляделся неуверенно на лесистые склоны, словно проверял, не подслушивает ли кто. Никто не подслушивал.
– Оставить степняков здесь, – тихо предложил он. – Кому они нужны, степняки? Пусть бродят по горным долинам, пасут своих овец. Травы здесь знатные, места хватает для тех родов, что с нами идут. Пусть бродят здесь! Иначе нас нагонят и раздавят!
– Степняки спасли нас, когда мы по моей опрометчивости попали в окружение! – напомнил Хист задумчиво. – Здесь их достанет империя.