Путь истребителя
Шрифт:
– Что тут происходит?
– добавил в голос командные интонации. Что-что, а голос я поставить успел, у меня даже лентяи из летной обслуги со скоростью
ракеты творить начинали.
– Валитэ куда шли!
– последовал ответ от одного из заводил. Остальные, в основном молодняк, окрысились и стали нас окружать. Откуда они взялись, понять
было не сложно, рядом находился рынок и пара ресторанов принадлежавших 'черным'. Я хоть и жил на другой стороне города об этом знал, приходилось встречаться,
когда
Абреки расступились и я увидел кого они окружили, это были две плачущие девушки, почти подростки на вид. Поломанными ногтями на тонких пальчиках, они
прижимали к себе разорванные платья, сквозь которых проглядывали кровоподтеки, синяки, ссадины и царапины.
Отец знал какое чувство беспомощности чувствовал солдат когда после войны резко остается без оружия и по моей просьбе вернул второй пистолет.
Драться я не собирался, поэтому достав из-за пояса трофейный 'Вальтер' и взял на прицел говорившего. Судя по его виду и поведению, он тут был старшим.
Замелькавшие в руках абреков ножи, в основном бабочки, не оставили мне выбора. Автоматически я отметил, что если они бросятся скопом, то просто задавят
меня массой, поэтому действовал без промедления. С момента попадания в тот мир, некоторые стереотипы видения окружающей действительности у меня поменялись и
одним из них было умение стрелять без промедления и последующих сожалений.
Главарь мгновенно обзавелся красной расширяющейся розой на белоснежной рубашке. Он как будто вздрогнул не только от попадания пули в левую сторону
груди, но и от звука выстрела. Стрелять нас учили еще в Центре Боевого Пилотирования, где по моей просьбе, вернее, под моим давлением, было принято решение
об обязательном штатном вооружении летного состава малогабаритными пистолет-пулеметами 'Ласка'. В центре было организованно стрельбище, где опытные
инструкторы натаскивали летчиков в полном использовании всех возможностей этого неплохого автомата.
Мне тоже пришлось сдавать зачеты по владению этим оружием, не с первого раза, но я это сделал. Так вот, инструктор, списанный по ранению десантник,
старший лейтенант Хомята, очень быстро отучил меня от стремления стрелять в голову, навеянного голливудскими блокбастерами. Так что теперь я уверенно, можно
сказать даже на автоматизме, стрелял только в грудь или в живот.
Вот и сейчас, главарь вздрогнул всем телом, выронил выкидной нож и попытался поднять руку чтобы приложить к ране, но замертво рухнул на заплёванную
окурками дорожку, раскроив голову о бордюр. Дальше время полетело вскачь. Абреки вдруг пришли в движение, что послужило мне спусковым крючком. Я не ошибся,
при жестком сопротивлении они сделали то, что делали всегда - начали разбегаться. Загрохотали
После того как я убил в главаря, то резко повернулся и одним выстрелом в грудь свалил ближайшего, и самого здорового абрека, заросшего по самые глаза
короткой щетиной. Всего 'черных' было девять человек... нет, не человек - зверей. Так вот трое, вернее теперь уже двое обходили справа, двое слева, и трое с
выпученными глазами продолжали стоять у девушек рядом с трупом главаря. Двумя выстрелами сняв оставшихся двух справа, невысокого коротышку в отличном костюме
с белоснежным платком в нагрудном кармане и худого, кривоногого хачика с выпуклыми глазами. После резко повернувшись, я стал стрелять в тех, что стояли у
девушек, стараясь делать это так чтобы не зацепить замерших в испуге с закрытыми глазами пострадавших девиц, то те двое слева побросав на ходу ножи и
кастеты, брызнули в разные стороны. В основном от нас.
С этими троими впереди, уже начавшим движение чтобы убежать, я закончил быстро, поэтому на ходу выкинув из рукоятки опустевший магазин, вставил
запасной и, перепрыгнув через бьющегося в конвульсии одного из последней тройки, бросился вслед за последними оставшимися двумя, крикнув на бегу Степке:
– Добей раненых!
Бежать долго не пришлось, деревья тут расступались, но было много кустарника, именно к нему они и неслись длинными прыжками. Абреки успели отбежать
метров на сорок, когда остановившись, и уровняв дыхание, я снова взял их на прицел. Бежали они врозь, метрах в десяти друг от друга, поэтому мне пришлось
быстро решать в кого стрелять первым. Одним выстрелом свалил того что бежал справа, потом повернувшись, в левого. Судя по воплю, попал не туда куда целился.
Похоже, что в задницу, держался он именно за нее. Спокойно дойдя до правого, сделал контрольный в грудь, после чего направился к левому, в когда-то
белоснежном костюме с красной розой в нагрудном кармане.
– Брат, не стреляй! Брат, не надо! Деньги возьми, не убивай!- хныча взвыл он при моем приближении.
– Не брат ты мне - гнида черножопая, - выстрелив ему в грудь, ответил я. Фраза из 'Брата' пришлась как нельзя кстати.
Патронов у меня было всего шестнадцать, одиннадцать я уже использовал. Девять на поражение и два в контроле. Оставалось пять.
Развернувшись, я бегом направился обратно. Девушки опасливо глядя на нас, спиной отступали по тропинке к выходу, махнув рукой, я крикнул:
– В травмпункт идите. Он тут недалеко, на перекрестке.
Повернувшись к Степке, который продолжал стоять в некотором столбняке, потом посмотрел на стонущих 'черных' и только вздохнул. У меня после первого боя