Путь к Эвенору
Шрифт:
Возможно, есть из этого и другой выход. Порой, если достаточно долго тянуть с решением проблемы, находится кто-то, кто решает ее за вас. Рейган все полоскался и нервничал насчет ядерного реактора в Ираке, пока израильтяне не решили за него эту проблему, разбомбив реактор в клочья.
Я был бы просто счастлив, случись нечто подобное и в этот раз. Магии и людям не ужиться рядом. Думаю, это одна из причин, почему развитие на Той стороне пошло иначе, чем здесь. И почему здесь земное постепенно вытисняет магическое. Если верить легендам, был когда-то век драконов, когда их
Я не вижу, что может сделать сынуля Стаха и Эммы Словотских, чтобы помешать возвращению подобных вещей, даже влезь я в эту заваруху по самые уши. Это все равно что пытаться остановить утечку нефти в трубе, затыкая пальцем метровую дырку.
Порой, если достаточно долго тянуть с решением проблемы, находится кто-то, кто ее за тебя решает. Как с Кирой?
«Ты поступишь чертовски умно, Уолтер, если перестанешь думать об этом», — сказал я себе.
Что же мне делать? Бросить ее ради Эйи? Ага, это гарантировало бы Кире сохранение душевного здоровья. Попробовать решить дело силой? Я не дотронусь до женщины, которая содрогается от моего прикосновения, и если она не хочет говорить о чем-то, то нет способа ее заставить.
Я вздохнул. Никак не видно было разумного выхода.
Возможно — только возможно, — если я оставлю ее в покое, не буду давить, не стану делать нашу историю предметом общего обсуждения, она сама в себе разберется.
На это хотя бы можно надеяться.
Порой приходится удовлетвориться и таким решением.
Далеко в синеве неба возникла черная точка — застыла на миг, а потом начала снижаться к нам.
— Эллегон? — мысленно окликнул я его, стараясь думать погромче.
Если это и он, то еще слишком далеко. Карла и особенно Джейсона всегда связывали с драконом необычайно прочные узы, и они могли беседовать с ним на почти любом расстоянии, но я никогда не был ему настолько близок. Оно и понятно: с Джейсоном Эллегон познакомился еще до его рождения.
А вот если это не Эллегон, то мы влипли. У меня в куртке была та самая фляжка с «драконьим роком»; я вытащил ее и сломал печать.
— Эй, люди, у нас гости! — крикнул я, вскакивая. — Все по местам!
Как же я люблю выбирать между дракой и бегством! Что до меня, я предпочитаю голосовать ногами: ударь и беги — проживешь до завтра. И все такое прочее... Но того, что летает, мне не обогнать, а чтобы спрятаться, нужно нечто большее, чем полоска леса шириной в бикини.
Смочив три стрелы «драконьим роком», я аккуратно уложил их на камень. Я смогу быстро их выпустить — а потом сбежать еще быстрее, чем стрелял.
Точка росла.
Только что спавшие тела, все как одно, зашевелились — и быстро. Ахира лихорадочно натягивал одежду и доспех; Андреа тянулась к ружью; Тэннети — левая рука ее была на перевязи — взвела пистолет и сунула его за пояс.
В моей голове прозвучал знакомый голос.
«Уолтер, я восприму как личное одолжение, если ты будешь столь любезен меня не убивать».
С такого расстояния я уже смог разглядеть знакомый силуэт: громадный, треугольный, кожистые крылья
воздух.
У меня отлегло от сердца.
— Я тоже рад тебя видеть, Эллегон, — пробормотал я. Он все равно услышит, так что можно и не кричать.
«Всегда приятно оказаться близ центра известной вселенной».
Чего?
«Центр мироздания — та точка, что у тебя под черепной крышкой. Или к югу от пряжки твоего ремня. Она у тебя иногда смещается, знаешь ли».
Ладно, подождем, пока ты до полового созревания доживешь.
«Через пару столетий я буду таким же. В точности. Примерно каждую дюжину лет. Это если смогу найти драконицу».
Я пробормотал мысленно что-то вроде: Неужто и для тебя земля вертится?
«Как для всех».
Больше я ничего не сказал — просто отпустил тетиву лука, отложил его в сторону и занялся стрелами. Обжечь наконечники в костре, и от «драконьего рока» следа не останется, а стрелам — никакого ущерба. Хорошие стрелы дороги, их стоит поберечь.
Я поднял взгляд: в небе — никого.
Эй, ты где?
«За тобой, захожу на посадку. Пассажирам не нравится, когда она жесткая».
Я потер копчик.
Да, помню.
Темная тень прошла над головой, кожистые крылья подняли ветер: Эллегон приземлялся. Он тяжело шлепнулся на дорогу ярдах в пятидесяти от нас. Земля ощутимо дрогнула.
Эллегон: серо-зеленая драконья туша запредельного веса размером с автобус, который хорошо кушает и мечтает вырасти в «Боинг-737». С одного конца — длинный хвост, с другого — крокодилья башка; из пасти, меж кинжалов-зубов, сочатся струйки дыма.
С огромной треугольной головы на меня холодно воззрились полуприкрытые веками глаза. Видимо, замечание насчет «Боинга» не пришлось Эллегону по вкусу.
«Ты очень догадлив».
Голова отвернулась. Из пасти выметнулся снопик огня, рыжие язычки пламени лизнули дорожную грязь. Дракон шагнул вперед и плюхнулся на землю в согретом месте — то ли от усталости, то ли чтобы седоку было удобнее слезать.
«Элементарная вежливость. Как всем известно, я — самый воспитанный из драконов. То, что последние три дня я без отдыха махал крыльями, тут совершенно ни при чем».
Пассажиром, разумеется, был Джейсон Куллинан. Кое-какие вещи предсказуемы до безобразия. Весело махая рукой, он зашагал к нам.
— Доброе утро, — сказал я. То, что он был нам нужен вчера, я говорить не стал. Сам сообразит.
Он похлопал по мечу и по рукояти револьвера, едва видимого под короткой курткой.
— Я, в общем, подумал...
Ахира тряхнул головой.
В следующий раз не думай «в общем», — сказал он. — Думай конкретно.
Я сам не сказал бы лучше. Так что просто указал на бревно, где недавно сидел.