Путь к океану

Нартова Татьяна

— Ты уверена? — засомневалась я, зевая.

— Лид, одно дело создать оболочку, а совсем другое — вполне материальный объект, который будет способен деформироваться, — попыталась убедить меня девчонка, однако только запутала окончательно.

— А разве раньше я не создавала материальные объекты? Все эти зеркала, конфеты, яблоки, бусы — это…

— Но ведь раньше они не ломались. Сколько раз ты роняла свои творения на пол, а они оставались целыми. Или наоборот, обращались обратно в энергию, — садясь рядом, Силия одним движением пальца сгребла остатки вазы в кучу, после чего ловким поворотом кисти стряхнула их в урну, — Тебе пора приступить к созданию жемчужины.

Ну

и попробуй тут не согласись, когда на тебя так смотрят! Да и я, выспавшись, уже не чувствовала прежней усталости. Первые три часа прошли в приподнятом настроении. Я даже пыталась что-то мурлыкать себе под нос, но после десятой попытки сходу сотворить большущую жемчужину, перестала дурачиться. Что-то было не так в самом подходе. Сущность, пульсирующая по моим венам вместе с кровью, порождала красивый шарик, но стоило мне обрадоваться, что у меня получилась копия артефакта, как тот лопался с тихим шлепком, обдавая меня жаром.

Еще четыре часа я экспериментировала, то растягивая оболочку, словно мыльный пузырь, то медленно заполняя уже готовую новыми порциями энергиями. Но и тот, и другой варианты не принесли желаемого результата.

— Ну, и что ты мне прикажешь делать? — на глаза набежали слезы обиды на несговорчивую сущность. Силия, пришедшая проведать меня, мрачно ответила:

— Остается взорвать Дом. Может, на этом ты успокоишься.

— Не успокоюсь, — огорчила я девчонку.

— Тогда придумай что-нибудь другое. Ну, я не знаю. В конце концов, моллюски же как-то делают эти штуки. Спроси у них, в чем тут дело.

Я отвлеклась на секунду от созерцания дыры в полу и подняла глаза на леквер. Заметив мой озадаченный взгляд, Силия фыркнула, непреклонно скрестив руки на груди. Ее платье тоже было испорчено, верхняя юбка почти полностью сгорела, нижняя капельками пластмассы застыла на коленях девчонки. У человека бы остались незаживающие рубцы, леквер же даже не вскрикнула, когда расплавленная сеточка, придающая платью пышность, задымилась и начала течь. Просто недовольно захлопала ладонями по ногам, туша надоедливое пламя. Но, судя по желчи в ее голосе, настроение ей все же это испортило.

— А это идея!

— Какая еще идея? Улиток порасспрашивать? — изумилась хозяйка Сэр-э-Ревет. Я только головой довольно закивала.

— Я имею в виду попробовать создать жемчужину тем же способом, каким они появляются в природе. То есть медленно, слой за слоем, накручивая их на основу. Правда, я еще не знаю, что именно взять за основу и как сделать перламутровые листы такой маленькой толщины. Но, думаю, это будет гораздо эффективнее, чем пытаться сотворить артефакт из единого куска сущности.

— Оказывается, какая я умная! — без тени смущения заявила девчонка, — Что ж, раз ты теперь знаешь, что делать — приступай!

После этого я окончательно утвердилась в мысли, что они с Гервом были бы отличной парой. Вот вытащу Крашеного из этой переделки, и устрою между ними соревнование, у кого наглости больше окажется. Судя по невозмутимому виду Силии, кубок придется распиливать на двоих. Решив не поддаваться на глупые провокации, я с головой погрузилась в работу. Лепить основу оказалось самым сложным делом. Придавать ей форму было бы чревато дурными последствиями. Если однородное тело еще хоть как-то могло существовать без моего контроля, то сложные композиции почти сразу же истаивали дымком. Я до сих пор с дрожью вспоминала, как однажды рискнула продегустировать сгенерированную мной же шоколадку. Хорошо, что только попробовала. Кроме воспоминаний об этом у меня остались еще и волдыри на пальцах. Десерт полыхнул и исчез. Решив не заниматься изобретением велосипеда, я просто-напросто сотворила "кусок"

сущности, больше похожей на подвешенный в невесомости кусок желе. Именно на это желе, словно на песчинку, случайно попавшую в раковину морскому обитателю, в течение трех часов я старательно наматывала полупрозрачный розоватый перламутр. Это было подобно чуду. Каждый сантиметр будущей жемчужины будто вытягивался из самой моей сердцевины, оставляя где-то внутри все разрастающуюся дыру. Но в то же время я ощущала, что наполняюсь чем-то совершенно новым. Счастьем творения, продолжения себя. Наверное, то же ощущает мать, впервые увидевшая своего малыша после его появления на свет.

— Лида, очнись! — прогремело над ухом. Я на мгновение отвлеклась от процесса сотворения, открыв один глаз. И поняла, что давно сижу, привалившись к стенке. Спину, мокрую от пота, холодил ветерок. А в носу снова появилось эту противное ощущение влаги. Кажется, я заляпала не только свою рубашку, но и накапала кровью на простыню Силии. Последняя, кстати, меня и звала, нервно тряся за плечо.

— Снова ничего не вышло? — первым делом поинтересовалась я, как только взгляд окончательно сфокусировался на противоположной стене. Очень хотелось снова закрыть глаза и провалиться в чудесный сон.

— Нет, ты оказалась права. Твоя жемчужина ничем не отличается от настоящей. Только вот папа тебя очень хочет видеть. А в таком виде… Слушай, ты хоть подняться на ноги сможешь?

— Не знаю. Покажи ее, — я протянула вперед руки, осторожно принимая результат своих стараний. Действительно, большее сходство можно увидеть только между близнецами. Да и то, не факт. Даже веяло от этой жемчужины таким же странным теплом, что и от настоящей. Я осторожно провела пальцем по небольшой царапинке, которая бросилась мне в глаза, когда я впервые увидела семейную реликвию Элистаров. И у меня возникло такое чувство, словно мне, и правда, придется подменить детей. Судорожно сглотнув, я все же попыталась кое-как встать на ноги. Голые ступни коснулись привычного ковра, меня зашатало, но пол не стал убегать из-под ног, как это обычно со мной происходило. И то хорошо.

Силия покачала головой, но от комментариев удержалась, хватая меня за руку:

— Бери.

— Что брать? — не поняла я.

— Сущность.

— А как же ты?

— Переживу, — настойчиво встряхнула волосами девчонка, — Тем более, я же не заставляю тебя ее полностью забирать. А иначе ты даже с лестницы не спустишься. И тебе еще надо присутствовать на официальном приеме.

— Каком еще приеме? — совершенно растерялась я, чувствуя, как от одного прикосновения к леквер мне становиться легче. Еще несколько секунд, и тело перестало отвечать болью на каждый вдох, даже кровотечение остановилось. Дочь Дапмара резко отстранилась от меня, на глазах переставая сиять.

"Перебор", — с неудовольствием отметила я.

— Отец пригласил в гости какого-то давнего друга. Ну и решил похвастать подарком Элистара.

— То есть мной?

— То есть тобой. Так что тебе приказано быть красивее всех остальных, улыбаться и прислуживать за столом. Единственный плюс во всей этой ситуации в том, что все будут толпиться или на кухне или в столовой, и нам не составит труда поменять жемчужины, — уже веселее добавила Силия.

Хотелось надеяться, что она окажется права. Пока я тщательно отмывалась от пота и крови и подбирала платье, меня не покидало чувство тревоги. Причем было непонятно, откуда оно исходило. И все же сердце сжималось все время, пока леквер помогала мне справиться с шуршащим ворохом просторных юбок и сложным переплетением шнуров корсета. Странно, что в этом мире еще остались подобные одежды.