Путь к себе
Шрифт:
Анаквий широким шагом вышел из кабинета, и Зермон краем глаза заметил, как писарь облегчённо вздохнул и поспешил побыстрее удалиться, пока его не нагрузили ещё чем-нибудь.
Стараясь не отстать от короля, маг проследовал за ним.
— Я бы тоже предпочёл кого-нибудь другого, но всё же, Ваше Величество, он лучший из всех, кого только можно придумать. Он молод и красив, многие барышни заглядываются на него. Пусть и не по роду, но он благороден и честен, а это то, что любая жрица оценит. Без сомнения, он будет лучшей парой для неё.
— Твои бы слова... Ладно, я уже устал в очередной раз это обсуждать, да и выбора всё
— Красота у них не главное достоинство...
— Но весьма приятное, не так ли?
Подойдя к очередному коридору, Анаквий кивнул вправо:
— Лекамир сейчас, скорее всего, во дворе тренируется, — небрежно сказал он, а потом помрачнел. — И, мэтр, если увидишь Келину, скажи, чтобы сняла свои доспехи и хоть один день провела, как положено.
— Принцесса всё ещё настаивает на военной подготовке?
— Ты же знаешь её. Упряма, как её мать: если вбила себе что-то в голову, то ничто её не переубедит.
Зермон вздохнул. О том, что старшая принцесса решила стать воином, известно уже всему королевству. Однако никто не посмел её останавливать. Даже отец.
— В любом случае, напомни ей, что сегодня всё-таки праздник, и у неё тоже есть обязанности. На этот раз как у настоящей принцессы.
— Обязательно, Ваше Величество, — сказал придворный волшебник, когда Анаквий, ещё раз вздохнув, развернулся и направился по каким-то своим делам.
Он понимал негодование короля, но поделать никто ничего не мог. Развернувшись, он пошёл по коридору через задний выход во внутренний двор. Здесь, недалеко от конюшни, тренировались воины и рыцари из тех, что проживали в замке. Также здесь тренировалась и принцесса. Зермон почему-то ни капли не сомневался, что рыцарь пропустит мимо ушей все требования метра Алекендра немедленно закончить свои тренировки и быть в полной готовности.
И действительно, он сразу взглядом зацепил две фигуры, которые отрабатывали какие-то удары возле учебных манекенов. Как и предполагал король, принцесса Келина была здесь. Она стояла в лёгкой тунике и плотных мужских штанах и размашисто махала деревянным мечом. Когда-то у неё были красивые длинные волосы, чёрные как ночь, но она обрезала их в тот же день, когда решила взяться за меч, и теперь короткие пряди были завязаны в маленький хвостик на макушке. Недалеко от неё стоял и сам Лекамир, который был вообще без рубахи и тоже выполнял упражнения, но, в отличие от принцессы, он в руках держал настоящий меч. Огромный и тяжёлый. Время от времени он поворачивался к девушке и давал какие-то указания.
И, несмотря на холодную погоду и всё ещё не сошедший снег, оба они были мокрыми от пота и тяжело дышали. Лекамир всегда начинал день с тренировки, он старался поддерживать физическую форму и в мирное время, а уж сейчас, когда армия талемов сметала одно королевство за другим, он стал заниматься ещё больше. Недолго осталось до того момента, когда эти выходцы из западных лесов наконец нападут на Люкению.
— Вы опять сгорбились, принцесса, — нахмурившись, сказал Лекамир и ударил ладонью по спине девушки.
Келина дёрнулась и, выпрямив спину, опять атаковала воображаемого врага. А ведь это был только деревянный меч,
— Ноги пошире, — всё ещё говорил стоящий рядом рыцарь. — Больше манёвренности, а то замерли как вкопанная.
Принцесса опять замахнулась, чувствуя, как горят мышцы на руках, хотелось кричать, плакать и бросить всё, но она не смела. Лекамир и так тратил на неё своё время, и, хоть она и принцесса, Первый Рыцарь не обязал был лично тренировать её. Потому, сжав зубы, она терпела не только мышечную боль, но и его постоянные толчки, замечания и даже пинки. Она знала, что всё это для её же блага.
— Рыцарь Абретис! — послышался сзади раздражённый голос Первого Волшебника.
Келина облегчённо вздохнула, радуясь неожиданной передышке, и тут же мысленно обругала себя за малодушие.
— Вот же напасть, — услышала она тихий шёпот и улыбнулась, глянув на своего учителя. Рыцарь выглядел расстроенным. Скорее даже как нашкодивший мальчишка, что не могло не вызвать улыбки.
— Продолжайте в том же духе, принцесса, — сказал он, вздыхая, и пошёл к своим вещам, которые раньше грудой сбросил возле оружейного склада для тренировок. Келина собиралась так и поступить, но не успела она и руки поднять, как ее прервали.
— Принцесса, прошу Вас, подойдите сюда, — услышала она всё тот же голос старого мага. И поняв, что и ей тоже достанется, девушка опустила меч и вздохнула. Но потом, взяв себя в руки и нацепив маску величественной особы, повернулась и подошла к волшебнику.
— Слушаю Вас, мэтр, — с достоинством произнесла она. Ну, или хотя бы попыталась, так как дыхание у неё было всё ещё сбившимся.
— Ваш отец, король Анаквий, просил напомнить вам, что сегодня праздник Первых Капель и что Ваша сестра Олея на сегодня организовала бал, а также про сегодняшнюю церемонию на площади, где вся королевская семья также должна присутствовать в полном составе, и что также прибывают высокопоставленные гости из соседних королевств...
Слушая всю эту тираду, принцесса всё больше и больше начинала хмуриться.
— А может, мне поехать вместе с вами встречать жрицу? — без всякой надежды спросила она.
На что волшебник замолчал на полуслове, удивлённо посмотрев на девушку.
— Ой, да ладно Вам, отец мне давно всё рассказал, я в курсе всего. — Она махнула рукой. — Мне не терпится поскорее её увидеть, и я с удовольствием сопровождала бы...
— Ваше высочество, у Вас есть свои обязанности...
— Метр Зермон, я готов, — сказал подошедший рыцарь. Он успел не только привести себя в порядок, но и нацепить лёгкий походный доспех.
— Везёт тебе, Лекамир, — вздохнула принцесса, глядя на него.
— Я бы так не сказал, — хмуро поправляя кожаный наплечник, произнёс он.
— Рыцарь Абретис, я надеюсь, Вы в курсе, что нам предстоит очень ответственное дело, и Ваши "Не желаю", "Не хочу" будут неуместны, — сказал Первый Волшебник, сдвинув брови и осматривая бунтаря с головы до ног, ещё раз убеждаясь, что они правильно сделали свой выбор в его пользу. Рыцарь был высок, с правильными чертами лица, чёткий мужской подбородок показывал его волевой характер. В светло-карих глазах был виден ум. Волосы песочного цвета, красиво уложенные, делали его ещё более притягательным. Недаром все служанки и кухарки постоянно о нём вздыхали. А недавно приобретённая и аккуратно подстриженная бородка добавляла ему шарма.