Путь к себе
Шрифт:
И опять Алексей устыдился своей горячности и своего невежества. Он-то ведь думал: сняться с якоря и полным возом…
И попытался загладить свою резкость:
— Как решаешь, Степан Корнеич?
Но старик еще не оттаял.
— Мое слово сказано. — И словно оправдываясь в своей несговорчивости: — Я еще ни одной баржи не утопил.
Снова на подмогу включился Роман:
— И не станем. Конечно, без тебя не управиться. А если поможешь…
— Просим, Степан Корнеич!
Старик метнул на Алексея взгляд из-под бровей (давно
— Чего просить? Ты начальник. Твое дело — приказал. Наше — исполняй.
— Порядок! — сказал Роман. — Пошли запрягать!
Степан Корнеич расставил всех по местам. На головном катере — Роман, Алексей и Гриша. На толкаче — он сам, Василий и Семен. На барже — Митрич.
Варька оставалась на второй барже — следить, чтобы все время исправно горели ходовые огни.
— Ты, Трофим, — напомнил Степан Корнеич, — будь возля руля, наготове.
— Где еще быть-то…
Варька принесла Алексею плащ и сказала, смеясь:
— Хороши мужики! Все уехали, одну бабу оставили.
Роман высунулся из рубки:
— Не робей, Варюха! Харчей тебе до зимы хватит. А там по льду добежишь.
И опять Алексею пришлось подивиться памятливости и сметке Романа. Он уверенно вел катер по отысканной давеча борозде и только рукой махнул, когда Алексей хотел взяться за наметку. Оба катера работали на «самый полный», и черная скала быстро убегала назад. Алексею все казалось, что баржа вот-вот царапнет бортом по камню, но у него хватило выдержки не вмешиваться и полностью довериться Роману и Степану Корнеичу.
Но вот борозда круто рыскнула вправо и пошла поперек русла. Прожектор головного катера светил прямо вперед, а прожектор толкача повернули так, чтобы он освещал утес. Выхваченный лучом из темноты, Шайтан с кипевшими вокруг него бурунами выглядел особенно зловещим. Он приближался с каждой секундой, и Алексея бросило в дрожь… Предупреждал старик!..
— Самый полный!! — отчаянно закричал Роман.
Но мотор и так уже не гудел, а выл.
Корма баржи всего в нескольких метрах от острой грани утеса.
— Право руля! — крикнул в рупор Степан Корнеич.
Митрич навалился на руль, и баржа словно отшатнулась от надвигающейся беды. В этот же миг катер Василия Вяткина, проскочивший уже утес, сделав разворот, с ходу уткнулся в борт баржи, отжимая ее от Шайтана.
…Еще несколько мгновений, показавшихся Алексею мучительно долгими, и маленький караван вышел на спасительную глубину…
Алексею не терпелось скорее двинуться дальше, и он предложил оставить вторую баржу.
— И Варьку? — усмехнулся Роман.
— Василий сходит.
Но решительно воспротивился Степан Корнеич:
— Две взяли с причалу и доставить к причалу должны не одну, а две!
Алексей не стал настаивать. На второй барже груз тоже срочный: трактора, запчасти, среди них, наверно, и к дизелям…
— На ней и осадка меньше, — сказал Роман. — Проскочит
И, как всегда, излишняя самоуверенность едва не довела до беды. А может быть, сдали моторы, молотившие на пределе, — только проходя мимо Шайтана, баржа хватила кормой дна. Но удар пришелся вскользь, и крепкие лиственничные шпангоуты выдержали. Всего лишь малость разошлась обшивка, и Митричу пришлось спуститься в трюм и на ходу поработать конопаткой.
Перед тем как тронуться в путь, снова все собрались в кубрике.
Алексей смотрел на своих товарищей и не узнавал их. Тревожное напряжение схлынуло и уступило место шумливому оживлению.
— Ну, силен! Ну, силен! — кричал Гриша, тыча пальцем в победоносно улыбавшегося Романа. — И так молотим на всю, а он орет: «Самый полный!»
— А что! — смеясь, возражал Роман. — Ведь прибавил!
— Это уж сам мотор перепугался твоего реву…
— Нет, ребята, это все не что! — перебил их Сеня. — Вот Василий оторвал!.. Как проскочили Шайтан, развернулся и прямо на таран. Трахнулись, я башкой о стояк, аж искры из глаз! Ну, думаю, либо баржу утопили, либо сами ко дну…
— Все целы… — флегматично отозвался Василий.
— Не все! Вон какую шишку набил за твою лихость.
— До свадьбы заживет…
Степан Корнеич снисходительно поглядывал на развеселившихся парней, пряча в усах добродушную усмешку.
А у Алексея на душе петухи пели.
Да с такими ребятами не то что Шайтан, сам сатана не страшен!.. А он, скотина, еще хрипел на них, начальника из себя строил… Да каждый из них больше его болеет за дело и уж конечно сделал больше его…
Ему уже казалось, что все опасности и трудности позади, еще день-другой, и он торжественно подведет караван к стройке, и сам Елисей Назарович Кравчук устроит им достойную встречу…
Елисей Назарыч устроит, у него не засохнет. А сегодняшнюю удачу надо сегодня обмыть!
Алексей встал, намереваясь кликнуть Варьку и сказать, чтобы выдала по чарке, но Степан Корнеич, по-своему истолковав его движение, тоже поднялся.
— Однако в путь-дорогу пора, ребята! Самая забота еще впереди…
— Точно, — подтвердил Роман. — Это семечки. Малый Шайтан, тот покажет кузькину мать.
И, только когда все поднялись за Степаном Корнеичем, Алексей спохватился, что так и не сказал никому доброго слова.
Подошел к Роману и обнял его.
— Была бы моя власть, любую награду проси!
Роман прищурил острые свои глаза.
— Любую?.. А если Варьку попрошу?
Сейчас даже такую шутку стерпел. Весело хлопнул Романа по плечу:
— Пойдет, бери!
Повернулся и оторопел. В дверях стояла Варька и смотрела на него пытливым и чуточку презрительным взглядом.
Глава двадцать третья
МАЛЫЙ ЗЛЕЕ БОЛЬШОГО