Путь к себе
Шрифт:
— Вы, как всегда, необъективны, едва речь о ваших любимчиках! — закричал начальник техснаба и убежал обратно на баржу.
Степан Корнеич, стоявший неподалеку и слышавший разговор, только головой покрутил:
— Мало, вишь ты, ему привезли… Самого бы тебя заставить!..
Кравчук засмеялся:
— Его должность такая — к себе грести. — Проводил взглядом пробежавшую мимо Варьку и спросил Степана Корнеича: — Это чья же красавица?
— Наша, — ответил Степан Корнеич уклончиво. — Наша кормилица. Директор ресторана,
Елисей Назарович вспомнил утренний разговор с Алексеем.
«Не потому ли и домой не торопишься?.. А я, старый дурак, Анфису хотел привезти… По совести, штаны надо снять и выстегать по голой!.. Сам тоже хорош! Надо было еще утром стукнуть кулаком по столу! Дизеля привез, а главного задания не выполнил…»
В досаде уже совсем решил, могут выхлебать уху и без него, но тут, истошно сигналя, на поляну вынеслась грузовая машина и, лихо развернувшись, стала рядом с его «газиком». Из кузова повыскакивали экскаваторщики, вся бригада: сам Анатолий Груздев, Федор Шмелев и Ленька Соколок. Из кабины спустился последним старик Глазырин.
Кравчук подошел к ним.
— Не утерпели?
— Как же? Всем праздник, — ответил Семен Семеныч.
— Котел где? — спросил Кравчук, понимая, что теперь уже не уедешь.
— Здесь! — крикнул Ленька Соколок.
Взялся за борт и гимнастическим броском вскинулся в кузов.
— Держи!
Подал Шмелеву сперва чугунный трехведерный котел с медной дужкой, потом мешок с картошкой и несколько картонных коробок с посудой.
Варька увидела котел, всплеснула руками.
— Побольше не нашлось?
Ленька Соколок оглядел ее с головы до ног и победно улыбнулся.
— А что? Рыбы навалом, вода рядом!
— Дров в лесу не хватит, — засмеялась Варька.
— Это наша забота! — весело ответил Ленька. — Поступаю в полное ваше распоряжение!
— Этого теперь за уши не оттащишь, — усмехнулся Анатолий Груздев. — Пошли, ребята, на баржу. Поздравим Алексея Ломова.
Алексея поздравили от души, и он видел, что ребята рады ему, что он снова вернулся в свою рабочую семью, и вернулся с честью, а не на брюхе приполз.
Но сам он не мог откликнуться им такой же открытой радостью. Стыдно было смотреть им в глаза. Про товарищей, про друзей своих такое подумал…
Выручил начальник техснаба: окликнул Алексея. Что-то там не сходилось в натуре с накладными.
— Повременим, мужики! — сказал Семен Семеныч Глазырин. — У него еще дел полна пазуха. Все хозяйство сдать надо. Наговоримся еще, вся ночь впереди.
Ленька Соколок старательно помогал Варьке. Гриша и Сеня, закончив профилактику мотора, тоже поступили под ее начало. Кулинарная бригада справилась со своей задачей досрочно.
Кравчуку доложили, что уха готова.
Он послал на баржу поторопить техснабцев.
Наконец, спустив семь потов с Алексея, начальник техснаба
— Легче еще два Шайтана пройти, — сказал Алексей, поднявшись из трюма на палубу.
— Чего он тебя так долго мурыжил? — спросил Роман.
— А ну его, — отмахнулся Алексей. — Крохобор! Ящика гвоздей не хватает. Съел я его, этот ящик!
— Не хватает, точно, — подтвердил Митрич и пояснил: — Малому Шайтану скормили.
— Тьфу, черт! И верно! Не говори ему, пущай еще раз пересчитывает…
Солнце уже закатилось за вершины елей, обступивших поляну, когда Елисей Назарович пригласил всех к столу.
Уселись на пологом скате, возле самой воды. С реки освежало вечерней прохладой, и над темной водой потихоньку расплывались сумерки. Скат берега был усеян плоскими валунами, которые могли заменить и столы и стулья.
Варька помогла Роману спуститься по трапу и усадила на стежонку возле плоского камня, чтобы не держать ему миску в руках. Рядом разостлала свою косынку — место занято. Ленька Соколок тут же швырнул наземь свою кепку.
Пока Варька разливала уху по мискам, а ее подручные разносили, Елисей Назарович самолично наполнил стаканы.
И сказал, что дизеля эти прибавили ему снега в голову. Сказал, что Алексей и его товарищи сберегли стройке целый год, а он, старик, на радостях помолодел самое малое на десять лет.
Выпили все, кроме Романа, который только поднес стакан к губам.
— Раскалывается… мочи нет, — признался он Варьке.
— Пойдем, отведу и посижу с тобой.
— Сам дойду.
Но Варька встала вместе с ним и, заботливо поддерживая его, повела на баржу.
Елисей Назарович машинально оглянулся на Алексея. Он сидел рядом с Анатолием Груздевым, увлеченно хлебал уху и, по-видимому, не обращал никакого внимания на Варьку и Романа.
«Кажется, я зря на него… — подумал Елисей Назарович. — Надо было все-таки привезти Анфису…»
Когда Варька вернулась с баржи, Ленька Соколок принялся выяснять обстановку.
— Вы и в столовой такую же вкусную уху варить будете?
— Всю жизнь мечтала о вашей столовой.
— Где будете работать?
— Нигде.
— Непонятно. Противоречит законам социализма!
Варька не подхватила шутку. Ответила серьезно:
— Утром уезжаю.
— Можно и вернуться.
И тогда Варька ответила вовсе загадочно:
— Совсем было собралась, только мне здесь не климат.
Немного погодя выпили по второй. Только Василий отказался. Ему вести катер. А выйти надо на заре, чтобы засветло миновать оба Шайтана.
Как всегда в большой компании, разговаривали каждый о своем.
Степан Корнеич, прочно завладев Кравчуком, рассказывал ему обстоятельно и подробно, как давно, еще до войны, провел вверх по Порожной партию геологов. Молодые мотористы, хохоча и перебивая друг друга, втолковывали что-то начальнику техснаба.