Путь к сердцу

Лафой Лесли

— Но почему они вынесли постановление об аресте — ведь я не собираюсь бежать и в суд мы не опаздываем?

Ривлин с некоторым замешательством взглянул на нее.

— Действительно, Уоллес знает меня, знает, как я работаю… Кто-то вынудил его поступить так.

— Тот, кто хочет убить меня.

— Это предположение кажется мне наиболее вероятным.

— Или тот, кто хочет убить тебя. Интересно, это один и тот же человек или их двое? А если двое — действуют они вместе или порознь?

Вопросы, вопросы.

И ни одного проклятого ответа. Ривлин выругался, затянул ремни на саквояже и отнес его к двери. Он стоял и смотрел на него со злостью, когда Мадди подошла к нему с просьбой затянуть шнурки на корсете.

— Впрочем, — продолжала она, — мне кажется, что вопрос о том, кто это, не самый главный. Если телеграмму разослали везде от Канзас-Сити до Санта-Фе, это значит одно из двух: либо они не знают, где мы, и хотят найти нас, либо знают и пытаются согнать с места.

Ривлин сухо рассмеялся.

— Дорогая моя, любой страж закона, который со мной знаком, почешет в затылке и решит, что Уоллес спятил. Майк Мигер — далеко не единственный, кто никогда не усомнится во мне. Не беспокойся об этом, я скоро во всем разберусь. — Но я бы не хотела, чтобы ты из-за меня пострадал.

Пострадал? Отдан приказ об их аресте. Мередит Гран мертва. Мертв и Рыжая Борода. Майку Мигеру предстоит найти убийц, а ему сейчас важнее всего узнать, кто и почему платит за то, чтобы убили его и Мадди.

Когда он передаст Мадди в руки прокуроров, они возьмут на себя ответственность за ее защиту и у него появится реальная возможность покинуть Левенуэрт с гордо поднятой головой; но он никогда больше не проедет этой дорогой, не вспомнив о Мадди и о том, как он ее потерял.

Глава 16

Майра ждала их в вагоне. Войдя, Ривлин положил кожаную сумку на стол, сделав вид, что не заметил откинутую от стенки койку с отвернутыми простынями. Мадди же бросилась в распростертые объятия подруги.

— Мадди, деточка моя, ни о чем не беспокойся, — твердила Майра, ласково поглаживая ее по спине. — Ривлин позаботится о твоей безопасности, а ты делай что он велит, ладно?

Ривлину хотелось, чтобы Майра ушла как можно скорее, — он просто не мог видеть слез Мадди.

— Не плачь, моя хорошая, — продолжала причитать Майра. — Все обойдется, все будет прекрасно, вот увидишь. — Она отстранила Мадди от себя. — Как только приедешь в Левенуэрт, иди прямо к тамошним законникам и заяви, что, пока они не зачтут тебе за полный тот срок, который ты уже отсидела, и не выпустят тебя из тюрьмы, ты в суде будешь вести себя как глухонемая. Пусть дадут тебе то, что ты хочешь, в обмен на то, чего они от тебя хотят. Ты меня слышишь?

Ривлин про себя проклинал все на свете. Только бы Мадди не поверила, что такое возможно.

— А когда ты станешь свободной, возвращайся сюда. Вели Ривлину привезти тебя

обратно.

Мадди кивнула.

— Ну а теперь улыбнись мне, покажи, как ты умеешь постоять за себя.

— До свидания, Майра.

Майра поцеловала Мадди в щеку и направилась по проходу в конец вагона. Проходя мимо Ривлина, она бросила, не глядя на него:

— Выйдем.

Ривлин неохотно последовал за ней.

— Я скоро вернусь, а ты, Мадди, пока задерни занавески.

Едва он ступил на платформу, как Майра, воинственно упершись руками в бока, напустилась на него:

— Куда ты ее везешь?

— В Канзас-Сити, а оттуда в Левенуэрт.

Майра уставилась на него, словно не веря своим ушам.

— Ты и в самом деле намерен это сделать?

Ривлин, опустив голову, молча смотрел на рельсы. Когда ему удалось справиться со своим возмущением, он спокойно ответил:

— У меня нет иного выхода. Имеешь ли ты представление о том, сколько людей выслеживает нас? Передать Мадди в руки представителей закона кажется мне наилучшим способом сохранить ей жизнь.

— А что, если именно кто-то из этих самых представителей закона хочет ее уничтожить? — резко возразила Майра. — С таким же успехом ты можешь сам приставить револьвер к ее голове и нажать на спуск.

Ривлин увидел перед собой лицо Сета, и к горлу его подступила тошнота.

— Господи, да ты просто не понимаешь, что говоришь!

— Что ж, прости. — Майра пристально посмотрела на него. — Ты ведь помнишь — я не умею наносить слабые удары. Я хочу одного: чтобы Мадди была в безопасности, и стараюсь изо всех сил вбить это в твою тупую башку.

Ривлин сорвал с головы шляпу и запустил пальцы в волосы.

— Дьявол меня побери, если я знаю, как мне быть. Такое состояние противно до невозможности.

— Рив, чего бы тебе хотелось в глубине души?

Он хлопнул шляпой о колено и уставился неподвижным взглядом на реку, на Делано за рекой и дальше — на безграничную прерию.

— Забрать лошадей из конюшни и уехать на Запад. Увезти Мадди на край света, где никто ее не найдет.

— Так почему бы тебе это не сделать? — усмехнулась она. — Майк сказал, что ему нет дела до того, куда ты уедешь. И никому нет.

— Посадка закончена! — прокричал кондуктор; затем послышался долгий, тоскливый гудок паровоза.

— Потому, — сквозь зубы произнес Ривлин, нахлобучивая шляпу на лоб, — что тогда мне пришлось бы то и дело оглядываться через плечо и считать каждого встречного возможным убийцей Мадди.

— Стало быть, лучше, чтобы вас прикончили в Левенуэрте?

— Я что-нибудь придумаю, — сказал он, хватаясь за поручень и вскакивая на подножку. — Буду настороже и не передам ее никому до тех пор, пока не уверюсь окончательно, что она в безопасности. Обещаю тебе это, Майра.