Шрифт:
Этот роман — сундук с сокровищами прозы, культуры, отчаяния и надежды. Это та литература, которая должна быть признана и удостоена наград.
Захватывающий, пугающий и яркий роман. История убедительная, но послание, которое она несет в себе, еще более убедительно. Эта книга никого не оставит равнодушным.
Это более чем увлекательное чтение. Роман изменит ваш взгляд на мир. Его обязательно стоит читать.
Ошеломляющая трансконтинентальная
Путь к солнцу
(Роман)
…Ибо наполнились все мрачные места земли жилищами насилия.
Если между нами нет мира, то это оттого, что мы забыли, что принадлежим друг другу.
Часть первая
Глава 1
Дети играют на морском берегу миров.
Тамилуад, Индия.
В то утро, когда их мир распался на части, море было спокойно. Они были сестрами — Ахалья, старшая, семнадцати лет, и Зита, на два года младше. Истинные дети своей матери, они обе принадлежали морю. Когда отец, сотрудник компании, занимавшейся программным обеспечением, перевез всю семью из Дели сюда, на Коромандельский берег, и Ахалья, и Зита почувствовали, что будто вернулись домой. Море стало их другом, пеликаны и рыбы — товарищами по играм. Они даже представить себе не могли, что море когда-нибудь причинит им вред. Но Зита и Ахалья были слишком юны и еще не знали, что такое страдание.
Когда на рассвете раздались первые толчки, Ахалья их почувствовала. Она взглянула на спящую рядом Зиту и немного удивилась, что та не проснулась. Толчки были довольно сильными, но вскоре утихли, и Ахалья решила, что, должно быть, ей все приснилось. В доме не было слышно ни звука. Был день после Рождества, воскресенье, и вся Индия спокойно спала.
Она закуталась в одеяло, вдохнула такой знакомый, сладкий запах волос сестры — запах сандала — и в который раз подумала о переливчато-синем сальвар камизе [1] , который ей подарил отец специально к сегодняшнему концерту в консерватории Милапура. Шел декабрь, и Мадрасский фестиваль музыки и танца был в самом разгаре. Отец купил билеты на концерт скрипичной музыки, который должен был состояться в восемь вечера. И Ахалья, и Зита учились играть на скрипке.
1
Сальвар камиз, или шальвар камиз — распространенная национальная одежда в Индии, костюм, состоящий из свободных брюк и туники или рубашки до колен или длиннее. (Здесь и далее примеч. пер.).
Дом просыпался постепенно. В четверть восьмого Джайя, много лет служившая в семействе экономкой, завернулась в сари, достала из комода, стоявшего возле ее кровати, маленький горшочек с рисовой мукой и вышла на крыльцо. Она подмела землю перед ним жесткой щеткой, насыпала несколько щепоток муки и соединила их линиями — получился изящный звездообразный цветок жасмина. Удовлетворенная результатом, Джайя сложила ладони и прочитала молитву Лакшми, индуистской богине удачи, прося у нее хорошего дня. Завершив таким образом обряд колам, она отправилась на кухню готовить завтрак.
Когда Ахалья снова открыла глаза, в окна уже лился солнечный свет. Зита, которая всегда вставала рано, была уже почти одета. Ее темные блестящие
Стараясь не отставать от Зиты и не опоздать к завтраку, Ахалья быстро натянула желтый чуридар [2] и взяла подходящий по цвету шарф. Надела на ноги и на руки браслеты, застегнула на шее ожерелье и налепила на лоб крошечную блестящую бинди.
— Ты готова, моя дорогая? — по-английски спросила она у Зиты.
В семье Гхаи было принято строгое правило: девочки могли разговаривать на хинди или тамильском, только если к ним так обращались взрослые. Как и все индийцы, сумевшие подняться до верхушки среднего класса, родители мечтали отправить Зиту и Ахалью в университет в Англию и твердо верили, что хорошее знание языка — это практически билет в Кембридж или Оксфорд. В монастырской школе, где учились девочки, преподавали и хинди — государственный язык Индии, и тамильский — местное наречие Тамилнада, но все же монахини предпочитали говорить по-английски, и девочки никогда не нарушали правило.
2
Чуридар, или чуридар камиз — женский костюм, состоящий из туники и узких, собирающихся у щиколоток брюк.
— Да, — ответила Зита и бросила последний грустный взгляд на свое отражение. — Думаю, да.
— О, Зита, — поддела ее Ахалья. — Вряд ли нахмуренные брови сделают тебя привлекательнее для Викрама Пиллаи.
Замечание достигло цели — лицо Зиты прояснилось. Пиллаи был ее самым любимым скрипачом.
— Как ты думаешь, мы сможем встретиться с ним лично? — спросила она. — Очередь за автографами после выступления всегда такая длинная.
— Спроси баба [3] , — сказала Ахалья и подумала о сюрпризе, который ожидает Зиту. Отец попросил ее ничего не рассказывать сестре, и она с удовольствием сохранила секрет. — Все может быть, у него ведь такие связи…
3
Баба, то есть отец, — уважительное обращение к старшим.
— Спрошу за завтраком, — решила Зита и вышла из комнаты.
Усмехаясь про себя, Ахалья последовала за ней. Они прошли в гостиную и вместе совершили пуджу, утреннюю молитву, перед изваяниями Ганеши, божеством удачи с головой слона, и Рамы, воплощением Вишну, стоявшими на возвышении в углу комнаты. Как и большинство принадлежащих к касте торговцев, члены семьи Гхаи вели в основном светский образ жизни и посещали храм лишь изредка, в случае если требовалось попросить помощи в каком-либо деле. Но когда в гости приезжала бабушка, все менялось. В доме ежедневно курились благовония, совершалась пуджа, и все, и взрослые и дети, участвовали в обряде.
Бабушка, мать и отец, Нареш, уже собрались к завтраку в столовой. Пред тем как сесть за стол, Зита и Ахалья коснулись ладонями ног отца — традиционный знак уважения. Нареш улыбнулся и поцеловал дочерей в щеки.
— Доброе утро, баба, — поздоровались они.
— Доброе утро, мои красавицы.
— Баба, вы знаете кого-нибудь, кто знаком с Викрамом Пиллаи? — спросила Зита.
Нареш взглянул на Ахалью и подмигнул младшей дочери:
— После сегодняшнего вечера буду знать.
Зита подняла брови: