Путь кама
Шрифт:
— Здравствуйте. Подскажите, бессмертный, как найти дом Отца Неба?
Сребровласый мужчина не двинулся с места. Каменное лицо с тонкой бородкой осталось прежним. Он сосредоточился на чтении.
Мархи хотел повторить вопрос, решив, что его не расслышали, но бог внезапно заговорил:
— Прямо по дороге не сворачивая. Двадцать пять домов. Хочешь поблагодарить и спросить мое имя?
Мархи смущенно покраснел:
— М-м-м, да.
— Бударгуу Сагаан, божество снега. Иди, куда шел, мальчик. Мне не о
Сердце кама похолодело. Оказывается, тэнгри и эжины знали, кто он, быть может, знали, зачем он здесь, но не желали разговаривать с шаманом, у которого черные корни. И Хухэй не боялся, а брезговал вести беседу с недостойным. Вот оно что!
Ла-а-адно, как знаете. Мала — милосердный, он-то не станет воротить нос от своего помощника с Земли. Не то что эти…
У третьего обиталища Мархи останавливаться не стал, мало ли как его тут встретят. Благо предыдущий тэнгри указал дорогу, и заводить разговоры с другими жителями теперь повода не было.
Осанистый, почти квадратный дом этого бога походил на вола. Даже крыша, слегка изогнутая гамаком или спиной полевого трудяги, была не красной, а бурой. Лестницы не имелось.
— Ишь какой! Хоть бы поклонился, паршивец, — громыхнул голос за столбом-опорой, на которой держалась правая часть дома.
На террасу неспешно вышел полнотелый муж и, растопырив локти, уперся тыльной частью ладоней в жиреющие бока.
Квадратное лицо было в поту.
— Классная броня, Салихгаан. Приветствую вас.
— А-а-а, узнал, гаденыш. Лады. Тимучин рассказывал?
— Да. Бог кузнецов всегда нам, шаманам, помогает. За что ему благодарность.
Тэнгри улыбнулся. Кожа на лоснящихся от жира и удовольствия щеках натянулась.
— А как бы вы без молний и огня? Металл податлив и куется не от грубой силы, а от умения кузнеца и от жара пламени.
Юный дух Мархи согласно кивнул.
— Обитель Мала далеко? — спросил он у бога-помощника и услышал несколько советов, как быстрее до нее добраться.
— Только вот что… — добавил Салихгаан, озираясь по сторонам в поисках случайных ушей. — Меня не выдавай. Остальные тэнгри гневаются на шаманов, не желают с вами вести дела. Узнают, что я помог, и лишат всякой благосклонности. С кем мне тогда на рыбалку ходить?
Едва сдержав недоумение, Мархи согласился молчать и пошел по узкой тропе, указанной тэнгри. Заметить ее самому меж зелени было невозможно. Протоптанная прислугой и мелкими служками, она походила на лесную прогалину в густой чаще.
Два высоких, ступенеобразных подъема и шаман, наконец, добрался до храма бога небес. Так как подниматься ему пришлось не с главного входа, парадные врата и стены обиталища скрылись за глубоким рвом и оградой из ало-рыжего металла, похожего на медь. Подобные высохшим лианам резные листы этого заграждения достигали в высоту двух, а то и трех метров.
Мар чуть ли не кубарем спустился в ров, наполненный водой и белыми лилиями. Преодолел мокрую преграду, которая оказалась чуть выше колен мальчика и, цепляясь за корни растущих растений, поднялся наверх. Ловко хватаясь за высоченный забор, он, словно обезьянка, полез по ним в окружную к главным вратам.
Рубаха мешалась, то и дело застревала мокрыми краями в вензелях ограды, а кое-где даже трескалась, когда парень пытался перелазить на следующую сцену — отрез. Грязь на ногах заставляла его скользить по прутьям, больно ударяться костяшками. От этого парнишка вскрикивал и матерился. Тихо, конечно, но внятно.
— Помочь? — неожиданно послышался мягкий баритон совсем близко от уха Мархи и тот, вскрикнув, отцепил руку от ограды.
Чуть не полетел назад, в ров.
Теплые мужские руки поймали в полете худое тельце, приподняли над землей и легко, непринуждённо опустили рядом с вратами, которые оказались неподалеку от того места, куда уже успел добраться паренек.
— Куда ты, ами, держишь путь? — спросил спаситель, повернув к себе лицом парня.
Тот ошеломленно, не отрываясь, посмотрел на величавое здание из чистого золота, утопающее в цветах сакуры. Затем понял, что его трясут за плечи и перевел взгляд на бессмертного.
— К Мала тэнгри, — ответил Мархи.
Медово-желтые, с вкраплениями золотых прожилок глаза спасителя улыбались. Такая же теплая улыбка играла на его губах. Он будто знал и понимал Мархи, будто видел его душу насквозь.
Взяв за руку мальчишку, юный бог неспешно прошел через врата. Халат из алой парчи зашуршал по жемчужинам, рассыпанным на дороге и дворе вместо гравия. Парнишка ахнул, потянулся веревочкой за мужчиной, все еще не веря в реальность настоящего. Черные в косе волосы повелителя покачнулись, когда тот пригнулся и сильнее стиснул руку шамана. Ободряюще кивнул.
Глаза парнишки увлажнились от переизбытка эмоций.
Его ведет один из Небожителей! В храм верховного тэнгри! Чудо — не иначе!
Перед малахитовыми ступенями в тринадцать шагов бог остановился:
— Знаешь, в честь кого тебя нарекли Мархи? — бросил он неожиданно через плечо.
— Нет, — признался Мар, слегка смутившись, и тоже остановился.
— Присядем, — мягко распорядился тэнгри.
Примостился на первой ступени, слегка раскинув руки и откинувшись назад.
— Мне срочно… — начал Мар, но тут же был остановлен пальцем, небрежно приложенным к его губам.
— Тс-с-с-с. В честь умершего в младенчестве сына Улунхана. Ты часто споришь с ним, бранишься, а ведь он считает тебя пасынком. Любит, по-своему, как только может любить воин из жестоких, темных веков.