Путь Кланов
Шрифт:
Возможно, это и спасло ему жизнь. Раздался выстрел, и кусок коры отлетел от дерева, мимо которого Эйден только что пробежал.
Он бросился на землю, выхватывая пистолет. Затем пополз назад в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Здесь в лесу земля была еще более сырой и как-то странно пахла. Сперва Эйден не понял, а потом вдруг вспомнил: это же запах перегретого машинного масла. Должно быть, здесь некогда шел бой с участием боевых роботов.
Снайпер снова выстрелил. Очевидно, это вольнорожденный. У самого тупого вернорожденного хватило бы ума выждать еще некоторое время, а не палить, раскрывая свое местонахождение. Должно
Взяв вправо и сделав крюк, Эйден подобрался к дереву с противоположной стороны. Ему удалось это сделать незаметно. На занятиях кадетов учили, как надо передвигаться, чтобы ни одна травинка не шевельнулась, ни один сучок не хрустнул. Сейчас эти уроки пришлись как нельзя кстати. Снайпер ничего не заметил. Сидя в развилке ветвей, он смотрел туда, где, по его мнению, должен был находиться противник.
Приглядевшись повнимательнее, Эйден обнаружил, что снайпер – молодая женщина, одетая в маскхалат. И еще он заметил, что женщина нервничает – ишь как прикусила палец. И неудивительно. Прошло столько времени, а она не может обнаружить упавшего противника.
Эйден не спеша прицелился. Рука дрожала. Это удивило его. Он сменил позу, решив стрелять с локтя. То, что рука дрожит, – пусть. Джоанна как-то сказала, что излишняя хладнокровность у воина обычно вынуждает предположить, что у него не хватает мозгов. Напрягая мышцы спины, Эйден чуть-чуть приподнялся. Все-таки позиция для стрельбы была не самой удобной. Хорошо, что он взял легкое оружие. Задержав на мгновение дыхание, Эйден плавно нажал на спусковой крючок, ощутив, как завибрировал лазерник в момент выстрела.
Вольнорожденная дернулась, затем начала падать вперед. Эйден целился ей в ухо. Тело, соскользнув с развилки ветвей, пролетело пару метров, потом ударилось о толстый сук, спружинивший под его тяжестью, и с глухим стуком упало на мягкую землю. Эйден замер, выжидая, не обнаружатся ли поблизости другие вольнорожденные. Но все было тихо. Тогда он пополз к упавшему снайперу, держа на всякий случай пистолет наготове.
Предосторожности были излишними. Она была мертва. На узком, птичьем лице застыло выражение озабоченности. Глядя на нее, Эйден удивился, с чего это Тер Рошах, всегда экономящий на всем, на чем только можно, решился вдруг на такие жертвы? Может быть, чтобы лишний раз напомнить аттестуемым, где они находятся? Только стоило ли ради этого лишать Клан молодой женщины?
Над этим стоило подумать. Но не сейчас. Эйден постарался выбросить все из головы. Аттестационная зона – не самое подходящее место для размышлений. В конце концов, убитая женщина-снайпер всего-навсего вольнорожденная. Какое ему, Эйдену, дело до каких-то ублюдков?
Он быстро обшарил лежащее перед ним тело. Ничего, что могло бы пригодиться. Он хотел было взять ее винтовку, но потом решил, что это лишний груз. Хватит и пистолета, который уже отлично послужил ему и скорее всего послужит и впредь.
Разбираясь со снайпером, Эйден потерял направление. Пришлось сверяться по компасу. Определив азимут, Эйден двинулся дальше. Памятуя о снайперах, он бежал теперь не так быстро, все время ожидая новой атаки. Впереди показался просвет. Эйден решил, что, должно быть, это край леса.
Справа донесся еле различимый звук лазерного разряда. Мотнувшись в сторону звука, Эйден неожиданно вышел на трех вольнорожденных. Ему повезло,
Можно было, конечно, воспользоваться тем, что вольнорожденные заняты Мартой, и устремиться бегом через луг. Это увеличило бы его шансы, спору нет. Но Эйден чувствовал: он не может так поступить. Здесь сражается Марта, попавшая в западню. Марта, с которой они вместе выросли и с которой его столько связывало (пусть сейчас это и несущественно). Да и Тер Рошах советовал действовать на первом этапе заодно.
Эйден принял решение. Три выстрела, один за другим, – и три трупа упали на землю.
«Ублюдки они все же, вольнорожденные. Даже падают как-то одинаково», – подумал он. Выйдя из своего укрытия, он подошел к трупам, а затем посмотрел на Марту. Она тоже взглянула на него. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. На ее лице застыло выражение горькой обиды.
XIX
"Редко, очень редко бывает, чтобы на первом этапе Аттестации кадет показывал такую эффективность в уничтожении живой силы противника, какую продемонстрировал нам Эйден,– писал Тер Рошах.– Подумать только, пять трупов. Никому из кадетов не удалось набрать столько очков в данном зачете. А в стрельбе Эйден показал результаты даже лучшие, чем на тренировках. Но такое случается. Часто будущие воины именно на Аттестации проявляют свои лучшие качества. Поэтому я всегда осторожен, когда пытаюсь предугадать, успешно или нет пройдет тот или иной кадет Аттестацию.
Мне иногда приходится выслушивать обвинения в расточительности. Наверное, для человека, занимающего такую должность, как я, нет более тяжкого обвинения. А все из-за участия вольнорожденных в Аттестации. Якобы я впустую рискую людьми. Мне говорят, что лучше было бы использовать мишени-макеты, внезапно поднимающиеся с земли, а не вольнорожденных, выскакивающих из укрытий. Однако я настаиваю на необходимости участия вольнорожденных в Аттестации. И я могу обосновать свою точку зрения. Едва кадет поймет, что перед ним не живой противник с оружием в руках, а кукла из фанеры и металла. Аттестация тут же превратится в безопасную игру, в простой бег с препятствиями. Я уже не говорю о том, что на сооружение макетов уйдет большое количество материалов, которые могли бы быть с пользой употреблены на что-нибудь другое.
Но не это главное. В условиях реальной опасности, которую представляют для кадета вооруженные вольнорожденные, в крови кадета увеличивается количество адреналина. А это будет для него очень кстати на следующем, более важном этапе. Ощутить опасность перед встречей с еще большей опасностью только полезно. Кадеты же не подозревают, что с самого начала имеют преимущество. Не подозревают этого и их противники. Оружием, выдаваемым вольнорожденным, невозможно убить. Оно может вызвать у кадета только паралич на несколько секунд. Но даже при условии, что преимущество на стороне кадетов, на данном этапе Аттестации мне редко доводилось терять вольнорожденных и – никогда – кадетов. Я считаю, что это может служить лишним подтверждением целесообразности моих методов.