Путь Кланов

Торстон Роберт

Итак, мы имеем дело со встречной игрой. Эйден вводит в заблуждение местные органы власти и с их помощью сбивает нас со следа. В настоящий момент мы не располагаем информацией о местонахождении техпома Эйдена, но техник Кочевник уверен, что мы обнаружим его. В последнее время я научилась доверять интуиции Кочевника. Продолжаем поиски. Сокольничий Джоанна".

Сколь велика была моя печаль, столь велика ныне моя радость. Мой план еще может сработать.

Еще есть время. Я уже выбрал подразделение, которое будет уничтожено; я могу сделать это в любое время.

Нам предстоит также понести утрату офицера-инструктора; это будет несчастный случай. Но я уже присмотрел одно подразделение, в числе учебных офицеров которого есть один, чей послужной список внушает сомнение. Я с удовольствием оставил бы в живых всех офицеров, но мой план этого не допускает. Одному из них придется умереть. По крайней мере одному.

По физическим данным и способностям Эйден более всех схож с неким Хорхе. Говорят, что Хорхе отличается драчливостью. Это хорошо. Это увязывается со стереотипом поведения Эйдена. Он может быть спровоцирован на проявление неистовой ярости. Психологически они похожи между собой. Но если из Эйдена с его психотипом мог бы получиться образцовый офицер, то Хорхе, будучи вольнорожденным, вынужден был всю жизнь учиться подавлять вспышки ярости. На поле боя это может сыграть с ним злую шутку. Со временем из Хорхе мог бы получиться недурной водитель боевого робота – в этой области он по успеваемости превосходит остальных в своей группе. Но офицера из него бы не вышло. Впрочем, какая разница? Он же вольнорожденный".

XXVIII

За то короткое время, что они не виделись. Пери немного изменилась. В ее лице появилось что-то новое, делавшее ее взрослее. И более серьезным стало выражение глаз. Излом бровей вроде бы был тот же, но теперь он придавал ей озабоченный вид. Она похудела, но ее формы стали более округлыми. В ослепительно ярких лучах здешнего солнца кожа девушки покрылась загаром. Удивительно было, как она выдерживает ужасную вонь, царящую здесь, в лаборатории. Тут же невозможно работать.

На кармане ее лабораторного халата был приколот воинский значок Клана Кречета. Всем бывшим кадетам, даже отчисленным, выдается такой значок. К какой бы касте ни был приписан бывший кадет, он имел право его носить. На значке, приколотом на ее халат, было изображение кречета, парящего в поисках жертвы. Кречеты водились только на двух планетах Клана: на Железной Твердыне и на Стране Мечты. Но даже и там их крайне редко кому доводилось увидеть. Легенда гласила, что в определенные периоды времени кречеты просто исчезают, переходя в астральное пространство, а потом возвращаются. Эйдену ни разу не приходилось видеть живого кречета.

Имелась и еще одна причина, по которой бывшим кадетам позволялось носить воинские значки.

Значок должен был напоминать людям другой касты, что среди них находятся сибы – люди, в чьих жилах течет кровь лучших воинов Клана. И везде, во всех мирах Кланов, это вызывало почтение.

– Пери, – прошептал Эйден.

Она испуганно вскинула голову. Выражение ее лица было таким, будто она увидела призрак. Хотя, конечно, вид у

него сейчас, наверное, еще тот.

– Эйден? Это ты?

– Да, – выговорил он и потерял сознание. Несколько дней он пролежал в беспамятстве, приходя в себя лишь на короткое время. И постоянно она была рядом. Один раз, помнится, он даже сказал:

– Я отрываю тебя от работы. Пери.

– Не так уж и отрываешь. Ты...

Но он уже спал.

В следующий раз он очнулся от того, что кто-то положил ему на лоб нечто холодное и влажное. Открыв глаза, он снова увидел Пери.

– Ты выглядишь уже куда лучше, – быстро проговорила она, обнаружив, что он пришел в себя. – Когда ты появился в лаборатории, на тебя смотреть было страшно. Ты выглядел будто,..

– Я был в джунглях. Там... там страшно.

– Да уж. Токаса такая. По крайней мере здешние районы. Вчера я сама видела... Он снова отключился. В следующий раз он заявил:

– Пери, я проиграл.

– Тсс! Тебе вредно разговаривать.

– Я проходил Аттестацию, и Марта...

– Нет. Не говори мне ничего. Покинув Мухобойку, я приказала себе все забыть. Я не хочу ничего слушать об этом. Не напоминай мне.

– Но...

– Тебе вредно волноваться. Эта лихорадка очень-опасна, особенно когда ты...

Следующее воспоминание. А может, не следующее, может, это было в предыдущий раз, когда он приходил в себя. Позднее Эйден не мог даже с уверенностью сказать, что было на самом деде, а что – всего лишь бред.

– Не расчесывай руку, Эйден. Потерпи. А то будет чесаться всю жизнь. Ты ведь этого не хочешь, правда?

– Пери, я думаю, что Джоанна у меня на хвосте.

– С чего ты взял?

– Она выследила меня. На Грантовой Станции. Я сумел улизнуть в последний момент. На шаттле.

– Я была там. Настоящая дыра.

– Там был шаттл. В крепости. Я видел их со стены. Джоанну и техника, которые гнались за мной. Они были на лошадях. Они и бандиты. Они уже въезжали в крепость. А ведь бандиты сначала приняли меня.

– Бандиты? Я смотрю, у тебя была насыщенная жизнь с тех пор, как мы расстались.

– Нет, ты послушай. Одним из всадников была Джоанна. Точно тебе говорю. Как ты не понимаешь...

– Тсс! Ты слишком волнуешься.

– И Кочевник. Он тоже, по-моему, там был.

– Кочевник?

– Ну, мой начальник, техник. Я был его помощником. Я теперь техпом.

– Мне это все кажется слишком фантастичным. Ну-ну, успокойся.

Кончиками пальцев она поглаживала его лоб, пока он опять не уснул.

Когда ему стало получше. Пери принесла ему суп.

– Вкусно. Ты что, в лаборатории научилась?

– Нет. В деревне есть повар. Он и научил меня кое-чему.

– В деревне?

– Да. У нее нет названия, но она тут, недалеко. За леском, который скрывает поселение нашей научной общины. В этой деревушке живет наш вспомогательный персонал. Сами-то жители, конечно, как-нибудь свою деревню называют. По-своему, по-простонародному.

– А это, стало быть, экспериментальная станция?

– Да. Но ты ведь знаешь. Иначе как бы ты меня отыскал?