Шрифт:
Художник А. Клепаков.
Глава 1
Как снег на голову
Молодой человек эльфийской наружности в дорогом, но основательно потрепанном дорожном костюме торопливо соскочил с коня и заспешил вверх по парадной лестнице главного входа дворца. Стража не
Молодой эльф, в свою очередь, тоже постарался сделать вид, что стражи не заметил, прошел мимо пары витражных дверей, воровато оглянулся, оказавшись в коридоре, и осторожно двинулся вдоль стенки, пытаясь слиться с окружающим интерьером. Но не тут-то было.
— Ваше величество! — раздался позади настойчивый немолодой голос.
Эльф с досадой скрипнул зубами. Пришлось остановиться.
— Королева! Ну сколько же можно носиться невесть где? — продолжал возмущаться все тот же голос.
Эльф, или эльфийка, или эльфеныш — кто ж их, эльфов, разберет! — повернулся лицом к говорившему.
Старый советник с укором смотрел на свою повелительницу, а повелительница смотрела на мраморную мозаику, затейливо выложенную по полу.
— Королева, ведь послы прибыли — в город уже въезжают. Кто же их встречать-то будет? Ну не вы же — в этом одеянии?
— А что? Хороший костюм, добротный, даже ни одной дырочки еще.
Придворный обреченно покачал головой.
— Тоже мне, послы, — высказала свое мнение эльфийка. — Сброд всякий, шуты ряженые. И вообще, как будто кроме меня их и встречать больше некому. Милену попросите — это ее обязанность.
— Это стало ее обязанностью с тех пор, как вы сели на трон, ваше величество, — некстати напомнил царедворец. — А вообще-то во всех цивилизованных странах правители сами встречают послов и не спихивают данный ритуал на любого, кто под руку попадется.
Эльфийка сверкнула глазами из-под густой челки:
— Что вы имеете в виду, Николо ла Шург? Что наша страна — нецивилизованная? Или то, что Милена — это «кто угодно»?
— Девочка моя, — более мягким тоном произнес советник, — я всего лишь беспокоюсь о тебе. Ты месяцами дома не бываешь, носишься по всему королевству очертя голову, влезаешь в разные темные истории, а я даже не знаю, где тебя искать. А вдруг что серьезное случится?
— И что со мной может случиться в собственной стране? К тому же я голубей каждую неделю присылаю, — буркнула королева.
Николо в очередной раз покачал головой. Сцены, подобные этой, разыгрывались уже не один раз, действующие лица наизусть знали свои реплики, а также знали, что они не возымеют должного действия ни на одну из сторон, поэтому спор продолжать не стали.
— Какие будут приказания? — по-деловому спросил царедворец.
— Есть хочу и пить, а то, пока этот кортеж обгоняла, запыхалась вся. Еще ванну. Теплую. И позови, наконец, Милену в тронный зал!
— Ваше величество, вы трапезничать будете у себя или как обычно?
— Пока пусть на кухне оставят, принести всегда успеют.
Советник порылся в необъятных карманах своего просторного одеяния и достал большое желтое яблоко.
— На, пожуй пока до обеда: и желудок не пустой, и пить будет меньше хотеться. А Милена уже должна быть в зале. Мы же не знали, что вы появитесь,
— Ну вот видишь, Николо, и без меня все обошлось бы, — подмигнула монаршая особа, выхватывая яблоко.
В тронном зале, однако, еще никого не было. Сельб Эйриэн галил Тавейн Эльгайя, [1] королева Эсилии и близлежащих земель и вод, владычица Солнечной Анории, графиня Гаэрлена и прочее, прочее — осторожно ступила на яшмовый пол. Она обвела взглядом два пустующих сейчас трона, высеченных из цельных кусков хрусталя, стараясь не вспоминать, что когда-то, совсем, кажется, недавно на них восседали ее родители. Эльфийка постоянно убеждала себя, что они совсем недалеко — всего лишь за морем. И когда ей станет тяжело, они вернутся, обязательно вернутся. Почувствуют — и вернутся. Ведь не может быть по-другому!
1
Сельб Эйриэн галил Тавейн Эльгайя — Серебряная маргаритка, растущая под вечерней звездой (эльф.).
Шаги гулким эхом отдавались в тишине. Эйриэн, как и все эльфы, могла ходить абсолютно бесшумно. Но сейчас, в этом пустом зале, ей стало не по себе и захотелось услышать хотя бы звук собственных шагов.
В боковом коридоре послышались приближающиеся голоса, и королева поспешила спрятаться за одним из тронов. Она юркнула за спинку, постаралась усесться как можно удобнее: вытянула ноги, поерзала спиной в поисках наиболее удобных углублений и с чувством выполненного долга достала яблоко, смачно хрумкнув им как раз в тот момент, когда пажи открыли двери для дворцовой процессии.
Помещение наполнилось щебетом женских голосов, шуршанием дорогих тканей, цокотом каблуков и сразу же стало более обитаемым. Эйриэн с удовольствием грызла яблоко, пока придворные занимали места в зале. На трон, за которым она пряталась, кто-то опустился. «Милена», — догадалась королева.
Когда гомон немного стих, вошел герольд, чеканя шаг, и громко возвестил:
— Послы Юргантта Шестого, короля Пошегрета и близлежащих земель и вод, владыки Роенгрота, великого правителя и благодетеля своего народа.
Эйриэн в своем укрытии активно и с выражением размахивала огрызком в такт словам глашатая, подражая его речи, и жалела лишь о том, что никто сейчас не может по достоинству оценить ее несомненный актерский талант.
Вслед за представлением делегации по залу разнесся тяжелый топот шагов.
— Уважаемые послы, вас приветствует титен-королева [2] Эсилии Милена вель ен Имирауд [3] и выражает вам свое почтение. — Эйриэн опознала голос Николо.
2
Приставка «титен» переводится как «маленькая». Титул «титен-королева» соответствует титулу принцессы.
3
Эсилийские имена составляются следующим образом. Сначала идет собственное имя, за ним — имя семейное. У благородных добавляются приставки «ёль», указывающие на принадлежность к знатному роду, «вель» — к королевскому роду, и, по желанию, семейное положение: «ла» — неженатый человек, «ен» — состоящий в браке, «ил» — вдовец или вдова.