Путь Лэйси
Шрифт:
Лэйси налила себе похлебку и присела около вигвама Солнечного Бобра, чтобы поесть. Она увидела на некотором расстоянии Небесного Бегуна. Он был увлечен игрой с тремя другими воинами, они кричали и дурачились, стараясь перехитрить друг друга.
Небесный Бегун посмотрел на Лэйси и заметил, что она наблюдает за ним. Рисуясь перед ней, он стал показывать свою ловкость в обращении с луком, стрелой и копьем, надеясь произвести на нее впечатление. Он знал, что она не любит его так, как женщина может любить мужчину, но со временем все станет на свои места. Он будет нежно
Несмотря ни на что, она была рабыней. За хорошие деньги он мог выкупить ее у Ветряной Женщины и, уложив в постель, наслаждаться ею, пока не устанет, а затем продать кому-нибудь еще. Но Небесный Бегун не хотел поступать с Лэйси так низко. Она была молода и хороша собой, грешно так позорить ее. В самом деле, он хотел, чтобы она стала его женой, матерью его сыновей.
Лэйси опустила взгляд. Небесный Бегун был приличным человеком для дикаря, но она не любит его и никогда не полюбит. Как она сможет заниматься с ним любовью, если страстно желает только одного человека, от прикосновений которого в сердце разгорается пожар.
Если у нее были сомнения и опасения, то у Небесного Бегуна их не было. Он построит свой вигвам для медового месяца в узкой горной долине далеко от лагеря апачей. Обычно невеста и ее мать строят такое укрытие, но Лэйси не из племени апачей и не знает их обычаев. Поэтому Небесный Бегун все взял на себя. Его сестра помогала ему.
Лэйси и Небесный Бегун проведут десять дней в вигваме одни и смогут узнать друг друга получше. Если бы Лэйси знала об этом, она бы ужаснулась. Десять дней наедине с чужаком. Как вынести человека, который говорит на непонятном языке? Как они будут общаться? А что, если она ему не понравится? Он продаст ее другому воину? Она представила страшную картину, как ее будут передавать из рук в руки, от одного воина к другому, пока, в конце концов, не выбросят в степь, и она умрет, старая и одинокая.
— Вот как! — воскликнул Том Клэймор. — Это твой план? Ты собираешься убежать отсюда и думаешь, что это удастся?
— Что-то вроде этого, — признался Мэтт. — Пока у вас не возникнет лучшей идеи.
— Есть одна мысль, — сказал старик.
— Тогда какого черта вы все еще здесь? Если у вас есть такая великолепная идея, почему не воспользоваться ею?
— Эта мысль пришла мне в голову прошлой ночью, — признался Клэймор. — Послушай внимательно.
— Как вам удастся бежать? — спросил Мэтт. — Вы же с трудом передвигаетесь.
— Может быть, и так, но я могу ехать верхом.
— О'кей, я слушаю.
— Сегодня показалась только четверть луны. Прямо в полночь я украду у пастуха две лошади и осторожно выведу их к каньону. Ты зажжешь костер за одним из вигвамов на дальнем конце лагеря. Сделаешь большой костер. Пока все будут тушить огонь, мы как-нибудь прорвемся.
Мэтт кивнул. Это было так просто, так чертовски просто, что может сработать. В любом случае, стоит попытаться.
— До встречи в полночь,
— Хорошо, — согласился Клэймор и поковылял прочь.
Мэтт Дрего встал, внимательно оглядывая лагерь. Костры догорели дотла, собаки успокоились, деревня мирно спала под темным звездным небом.
Скоро наступит полночь. Он медленно встал и побрел на окраину деревни, осторожно ступая, чтобы не разбудить спящих апачей. Собаки зашевелились, когда он проходил мимо, но по запаху он сейчас не отличался от индейцев, поэтому все обошлось.
Он дошел до крайнего вигвама и зачерпнул горсть углей в котелок, затем добавил сухих веток. Затем он развел костер около задней стены покрытого камышом вигвама.
Огонь медленно охватил хижину, и Мэтт быстро исчез в темноте, убегая в сторону каньона. С криком «Пожар!» апачи стали выбегать из своих вигвамов. Женщины выскакивали с грудными на руках или держали детей постарше за руку.
Мэтт бежал бесшумно, держась ближе к стене каньона. Сейчас вся деревня уже проснулась.
— Сюда, — из темноты раздался голос Тома Клэймора, и Мэтт прыгнул на спину лошади, которую старик привел для него.
— Поехали, — сказал Мэтт, и они поскакали к узкому ущелью — единственному выходу из каньона.
Позади них небо полыхало оранжевым пламенем. Уже горели два вигвама, и мужчины бегали к реке, наполняя бутыли и бурдюки водой в надежде погасить пламя.
Беглецы были уже внутри прохода. Где-то наверху, на краю каньона, Мэтт знал это, за ними следили два воина. Может быть, их отвлечет пожар, и можно будет беспрепятственно выйти из каньона.
Взглянув через плечо, Мэтт увидел, что Том Клэймор мчался за ним по пятам. Они были уже в середине прохода, когда Клэймор вдруг закричал:
— Скорее! Они заметили нас! Выругавшись, Мэтт подстегнул лошадь, и та понеслась галопом. Они услышали громкий выстрел и помчались по узкому проходу в степь.
Мэтт снова посмотрел через плечо и увидел, что Клэймор все еще близко от него. Индейцы, похоже, отстали.
Когда спустились сумерки, Мэтт остановил свою взмыленную лошадь. Спрыгнув на землю, он пошел назад, туда, где Том Клэймор осадил своего скакуна. Лицо старика было белым как мел. Весь его левый бок был пропитан кровью.
— Сукин сын угодил в меня, — слабо пробормотал Клэймор.
— Похоже на то, — сказал Мэтт. — Давайте помогу вам слезть.
Мэтт осторожно снял Клэймора с лошади и положил на землю спиной к реке.
— Старый дурак! — выругался Мэтт. — Почему вы не сказали, что ранены?
— Ты бы ничем не мог помочь. Думаю, что я встречусь со стариком Смоуком раньше, чем ожидал.
— Не разговаривайте, — сказал Мэтт, — берегите силы.
— Я готов, — ответил Клэймор. — Я прожил долгую жизнь и сделал многое из того, что хотел сделать…
Голова старика упала набок. Мэтт знал даже до того, как пощупал пульс Клэймора, что он мертв.
Мэтт долго сидел, глядя в темноту. Солнце садилось за горы, превращая небо в пламя. Он совсем недолго знал Клэймора, но считал старика своим другом, а сейчас его единственный друг мертв.