Путь Лэйси
Шрифт:
В последующие дни Лэйси много узнала о жизни индейцев. Если раньше она считала апачей дикими, необузданными существами, то теперь, живя вместе с ними, наблюдая их жизнь, она обнаружила, что это достаточно сложный, удивительный народ. Если им не хватало мяса, они съедали своих собак и лошадей. Однако они никогда не ели рыбу, которой было полно в реке, потому что верили, что рыба, как и змеи, проклята и не годится в пищу. Воины могли быть жестокими, грубыми, но они были заботливыми отцами, способными на большую нежность и любовь к своим детям. Женщины были такими же отважными, как их
У Чирика-хуа была своя религия, они молились своему богу Юсену, Дарующему Жизнь. У них были молитвы и песнопения на случай болезни и смерти. Были также песни для сева и сбора урожая, песни во имя войны и любви. Несмотря на воинственный характер, индейцы испытывали глубокое уважение к жизни и всему живому. Они с почтением относились к людям, растениям, животным и к земле в целом. Они верили, что каждый камень, каждое дерево, каждая травинка наделены душой. Кровные узы были сильными и фактически неразрывными. К друзьям индейцы относились как к своим родственникам, всячески поддерживали и защищали их. Законы и табу племени были очень строгими, а наказание скорым и беспощадным.
Жизнь среди Чирикахуа отличалась от жизни Мескалеро. Лэйси теперь не была рабыней. Хотя жизнь апачей и была очень суровой, девушка была счастлива, как никогда в жизни, и это удивляло ее. После нескольких встреч с индейцами она не ожидала, что будет чувствовать себя уютно среди них, но она научилась уважать их как народ. Лэйси даже напевала во время работы, улыбалась женщинам, смеялась вместе с детьми. Жизнь была тяжелой, но все же радостной. Отец был жив и здоров, раны Мэтта быстро заживали, а Голубая Ива стала ее лучшей подругой.
Единственным темным пятном в жизни был Высокое Желтое Облако. Он еще не оправился после поражения, которое нанес Мэтт, и Лэйси боялась, что рано или поздно воин апачей отомстит за то унижение, которому подверг его Мэтт. Часто она ловила на себе его взгляд. Его глаза были полны злобы и безумного желания. Он все равно хотел, чтобы она стала его женщиной, и это угнетало Лэйси.
Она подошла к отцовской хижине, сложила около двери дрова и стала помогать Голубой Иве готовить пищу. Девушка ласково улыбнулась Мэтту, который брился под восторженными взглядами ребятишек. У индейцев не было щетины на лице, а те редкие волосы, что появлялись, они выдергивали.
Лэйси рассмеялась, когда Мэтт порезался, а маленькие апачи завопили от восторга. «Ах, как приятно жить и любить в такое прелестное утро», — счастливо подумала она.
Сейчас Мэтт носил штаны из оленьей кожи и мокасины. Его коричневая от загара кожа стала еще темнее. Волосы, черные и прямые, как у индейцев, лежали на плечах. Да и сам он, по мнению Лэйси, выглядел, как апачи.
Остальные в деревне думали то же самое, и когда Высокое Желтое Облако упомянул, что белый объявил себя сыном Колибри, эта новость быстро распространилась по деревне. Один из воинов, Красный Нож, проявил особый интерес к этому заявлению Мэтта. Колибри была его двоюродной сестрой. Ее отец, к вечному стыду своей семьи, продал ее белому за новое ружье и кувшин кукурузного ликера.
Когда
Мэтт встал, когда к нему подошел Красный Нож.
— Добро пожаловать в наш дом, — по традиции сказал Мэтт. — Пообедайте с нами.
Красный Нож кивнул. Он: сел справа от Мэтта, а его родственники уселись позади него.
Лэйси встала, быстро приготовила пищу и предложила индейцам. Каждый взял свою долю, кивнув в знак благодарности.
Лэйси знала, что они съели бы все, что она им предложила. Отказаться было невежливо. Она знала, что апачи так же сурово придерживаются правил хорошего тона, как и белые люди.
После того, как индейцы поели, Красный Нож и Мэтт обсудили возможность совместной охоты. Затем Красный Нож поведал об истинной причине своего прихода.
— Высокое Желтое Облако сказал мне, что твоя мать была из Динехов, — сказал воин, и его глаза остановились на Мэтте.
— Да. Ее звали Колибри.
Красный Нож кивнул. Обернувшись к своей семье, он повторил на своем языке слова Мэтта. Они оживленно заговорили между собой, и их глаза устремились на Мэтта. Их выражение уже не было таким холодным, они как бы потеплели.
— Мы твоя семья, — сказал Красный Нож, и его голос задрожал от волнения. — Твоя мать была моей двоюродной сестрой.
Мэтт кивнул, его сердце переполнилось радостью, когда он посмотрел на мужчин, женщин и детей, столпившихся у хижины. Эти люди были его родней.
Лэйси взглянула на Мэтта, пытаясь понять, что сказал Красный Нож. Мэтт был индейцем. Эти люди как-то связаны с ним. Она вышла замуж за человека, который был наполовину апачи.
Она не знала, смеяться ей или плакать.
На следующий день родственники Мэтта соорудили для них жилище. Кто-то принес подарки: одеяла и одежду, посуду, горшки для приготовления пищи, пару скамеек из ивовых прутьев.
Мэтт был тронут щедростью обретенной семьи. С помощью Голубой Ивы и Ройса Монтана он устроил пир для всего племени. Индейцам понравился такой красивый жест, и Мэтт и Лэйси из непрошеных гостей превратились в членов племени.
В течение следующих недель Мэтт много времени проводил с Красным Ножом. Когда Лэйси спросила его, чем они занимаются, то он немного смущенно ответил, что Красный Нож обучает его искусству воина.
— Воина! — воскликнула Лэйси. — Зачем? Мэтт пожал плечами.
— Если бы мой отец остался здесь, то меня воспитали бы как апачи. Я всегда испытывал некоторое любопытство к ним, пытался представить себе, каково вырасти среди индейцев. Это, может быть, мой единственный шанс узнать об этом.
Лэйси кивнула. Она знала, что не сможет винить Мэтта за то, что он хочет узнать больше о народе, к которому принадлежала его мать.
Вскоре Лэйси заметила перемену в своем муже. Он стал постигать язык апачей с поразительной легкостью. Мэтт научился стрелять из лука и метать копье. Он участвовал в состязаниях воинов, таких, как охота и борьба, игра в кости и скачки на лошадях.