Путь Лэйси
Шрифт:
— Пошли, Дрего, — грубо сказал он. — Мне нужно работать.
Мэтт покачал головой.
— Я не могу оставить ее.
— А я не могу просиживать здесь весь день, чтобы присматривать за тобой. Мисс Таккер даст тебе знать, если что-нибудь случится.
— В любом случае, шериф, за что вы меня хотите задержать? — резко спросил Мэтт. — Я убил Джи-Джи в порядке самообороны.
— Может быть, и так. Это решать суду присяжных.
— Спросите Сюзанну. Она была здесь и все видела.
— Все
Мэтт раздраженно вздохнул.
— Черт побери, Хендерсон. Я никуда не пойду. Ночью родился ребенок, о котором нужно заботиться, и жена, которая… Черт побери, я не оставлю ее.
— Что здесь происходит? — спросила Сюзанна. Она переводила взгляд с шерифа на Мэтта. — Вы слишком шумите. Ребенок спит, и Лэйси нуждается в покое. Если вам хочется поспорить, выйдите наружу.
— Сюзанна, скажи ему, что я застрелил Джи-Джи в порядке самообороны. Может, он тебя послушает.
Сюзанна бросила взгляд на кровавое пятно на полу спальни. Ночью Роберт убрал тело. Она рассеянно подумала, смогут ли они когда-нибудь отмыть эту кровь.
— Сюзанна?
Она взглянула на Мэтта, а затем на шерифа.
— Да, все так и было. — Она заморгала, прогоняя подступившие слезы. — Джи-Джи хотел убить Мэтта, но он промахнулся, потому что я ударила его по руке, и пуля попала в Лэйси. Мэтт выстрелил из своего револьвера, защищаясь.
Хендерсон кивнул. Он не сомневался, что она говорит правду. Каждый знал о том, как сильно она любила Джи-Джи. Она не смогла бы солгать сейчас.
Со вздохом сожаления Хендерсон снял наручники с рук Мэтта.
— Не уезжай из города, Дрего, — пробормотал он. — Всего хорошего, мисс Таккер. Примите мои соболезнования.
— Спасибо, шериф.
Сюзанна слабо улыбнулась Мэтту, вышла за шерифом из комнаты и закрыла дверь.
Глава 19
Плач ребенка проник сквозь тьму, заботливо укрывшую Лэйси от боли, которая только и ждала, чтобы снова заявить о себе.
«Ребенок, — подумала Лэйси. — Откуда в доме ребенок?» Она попыталась вспомнить, чей это ребенок, но тьма снова сомкнулась над ней, укутав покрывалом из черного бархата.
Ей казалось, что она погружается все глубже и глубже в окружавшую ее темноту. «Иди сюда, — нашептывал ей манящий и убеждающий голос. — Иди сюда».
Это был голос Смерти, тихий и соблазняющий, уговаривающий ее отвернуться от жизни и отправиться в мир вечного блаженства и забытья.
«Иди сюда…» Она чувствовала, как медленно погружается в бесконечность небытия, у нее не осталось больше сил сопротивляться этому.
— Лэйси!
Какой-то голос разорвал темноту, голос, наполненный невыносимой болью.
— Лэйси! —
С огромным усилием она вырвалась из объятий тьмы, услышав, как кто-то снова и снова сквозь рыдания повторяет ее имя.
Мэтт. Это голос Мэтта, зовущий ее обратно, умоляющий не оставлять его.
Он плакал. Эта мысль болью отозвалась в ее сердце. Она так сильно любила его, а он плакал. Ее Мэтт, такой большой, такой сильный, такой уверенный в себе, плакал из-за нее.
Этого она не смогла вынести.
Она стала бороться с опутавшей ее паутиной тьмы, пробиваясь назад, к свету, к звуку голоса Мэтта.
Слабый стон слетел с ее губ, когда темнота отступила, оставив ее наедине с болью, терзающей измученное тело. Она с большим трудом раскрыла глаза, но ее усилия не были напрасными. Первое, что она увидела, было лицо Мэтта. Его темные глаза были затянуты тенью и печалью. Подбородок покрывала трехдневная щетина.
— Лэйси, — выдохнул он. — Слава богу.
— Ты выглядишь ужасно, — слабо пробормотала она.
— А ты выглядишь прекрасно, — он нежно — поцеловал ее в щеку. — Я думал, что потерял тебя.
— Я услышала твой голос, ты звал меня, — сказала Лэйси и нахмурила брови, пытаясь вспомнить. — Я услышала твой голос, поняла, что ты плачешь, и не смогла вынести, что ты несчастен. — Она взглянула в его лицо, любимое лицо. — Мэтт, я слышала плач ребенка.
— Это твой сын. Наш сын.
Лэйси ощупала живот. Значит, это был не сон.
— Где он? Я хочу его видеть.
— Сейчас я принесу его.
Мэтт встал, поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты.
Он вскоре вернулся, неся в руках крошечный, завернутый в одеяло комочек. Благоговейно положив ребенка в протянутые руки Лэйси, он не смог сдержать слез радости и признательности, наблюдая, как его жена перебирает крошечные пальчики на руках и ногах ребенка.
— Он просто чудесный, — взволнованно прошептала она. — Он так похож на тебя.
Мэтт облегченно вздохнул, глубоко убежденный, что не видел ничего более прекрасного, чем Лэйси с ребенком на руках.
Она улыбнулась Мэтту, чувствуя, как безмерная любовь в его глазах согревает ее своим теплом.
— Сядь рядом с нами, папочка.
Мэтт присел на кровать, обняв Лэйси за талию.
— Папочка… Как приятно звучит!
— Ах, Мэтт, разве он не прекрасен?
— Как и ты.
Его рука легонько сжала ее талию. Она была такой бледной, такой худенькой и такой прекрасной.
— Ты уже придумал имя? — спросила Лэйси. Мэтт покачал головой, с восхищением наблюдая, как ребенок схватил его за палец.