Путь лиса
Шрифт:
– Помилуйте, молодой господин, зачем же избавляться от ниспосланной Небом благодати! – прожурчал вкрадчивый голос у них за спинами.
Леший и Рыжун обернулись. Между двумя берёзами переливался невесть откуда взявшийся серебристо-голубой овал, похожий на вставшее вертикально озерцо. Поверхность его всколыхнулась, и на поляну шагнул…
Рыжун заморгал. Сначала он принял незваного гостя за человека в маске лиса. Но чуткий нос тут же подсказал, что человек так не пахнет. Зверь, впрочем, тоже. От незнакомца тянуло чем-то тревожным,
Гость низко поклонился. Зашуршала зелёная длиннополая одежда с широкими рукавами. Вышитые на ней журавли, как живые, взмахнули крыльями.
– Счастлив познакомиться с достопочтенным хозяином сего места, дарующего истинное наслаждение глазам утомлённого путешественника, – проговорил гость, растягивая в льстивой улыбке лисьи губы. – И дважды счастлив повстречать в столь отдалённых местах своего сородича.
Рыжун сглотнул, разглядев, что подол вышитого одеяния шевелится не сам по себе – под ним скрывались семь пушистых хвостов с серебристыми кончиками. А в широких рукавах поблескивали длинные чёрные когти.
– Путешественник, значит? – Леший прищурился. – А по нашему говоришь, как здесь родился.
Улыбка гостя стала шире.
– Весьма польщён столь высокой оценкой моих скромных способностей. Воистину, тому, кто много путешествует, следует изучать иноземные языки, ведь непонимание всегда досадно, особенно когда приходится иметь дело не только с людьми.
– А ты кем будешь?
– Этого недостойного последователя безликого Дао зовут Бай Хуан, – гость снова поклонился, – из рода хули-цзин. Иначе говоря…
– Лис-оборотень?! – взревел Леший. – А ну вон из моего леса, погань иноземная!
– Зачем же так грубо? – Хуан всплеснул широкими рукавами. – Тем более, что в лесу многоуважаемого Хранителя уже обитает подобный мне.
Он плавным жестом указал на лиса.
– Ты Рыжуна не замай! – Леший заслонил собой друга. – Я его с рождения знаю, вот такусенького. Никакой он не оборотень, а честный лис!
– С тремя хвостами?
– Это с ним хворь приключилась. Ничего, вылечим, или сами отсохнут.
– Это едва ли. В таких случаях…
– А твоих советов никто не спрашивает!
– Погоди! – Рыжун вывернулся из-за Лешего. – Пусть скажет. Уважаемый Бай Хуан, что делают в таких случаях?
– Для начала… – хули-цзин огляделся и присел на поваленное дерево, аккуратно расправив на коленях одежду, – следует разобраться, каким образом молодому господину посчастливилось обзавестись тремя хвостами? Ведь даже чистокровному хули-цзин, чтобы вырастить очередной хвост, требуется не менее ста лет, а молодому господину гораздо меньше, не так ли?
– Две зимы пережил. – Рыжун застеснялся под пристальным взглядом иноземного гостя. – А хвосты за одну ночь выросли. Это слива виновата!
Леший предостерегающе ткнул его в бок, но лис только отмахнулся и начал рассказывать. Хуан слушал внимательно, иногда переспрашивал, если Рыжун, увлёкшись, начинал слишком
– Насколько я понял, – подытожил хули-цзин, – на ваши головы, о избранники Земли и Неба, пролился счастливый дождь. Вам довелось повстречать волшебную перелётную сливу, дарующую долголетие, мудрость и удачу. А в том, что большая часть этой благодати досталась молодому господину, мне видится особый знак.
– Ничего себе, благодать, – пробормотал Рыжун, но тихо, себе под нос. Возмущаться в голос ему расхотелось, тем более, что расфуфыренный хули-цзин смотрел на него с восхищённой завистью.
– Мудрость, стало быть, – хмыкнул Леший. – Что-то я не замечаю, чтобы эта мудрость у него из ушей лезла.
– О, всё не так просто! Мудрость, даруемая волшебной сливой, – это драгоценный алмаз. Но чтобы стать бриллиантом и засиять в полную силу, алмазу требуется огранка. Иными словами, обучение. Иначе способности, обретённые счастливым избранником, не просто пропадут втуне, но и обернутся против него самого.
Рыжун обнаружил, что от волнения жуёт опавший лист. Осенняя горечь помогла, в мыслях наступило прояснение, и даже зуд стал меньше донимать. Лис снова уставился на семь хвостов хули-цзин.
– По сто лет на каждый? Получается, что тебе…
– Этот скромный даос разменял восьмое столетие, – Бай Хуан слегка поклонился. – И, осмелюсь заметить, за это время накопил немало знаний.
Он вскинул лапы, как занавесом, закрывшись широкими рукавами, и тут же опустил. Лисья морда исчезла. Теперь на бревне сидел человек с чёрными волосами, стянутыми на затылке в хвост. Приятное лицо с раскосыми глазами сияло дружелюбной улыбкой. Такому не только уворованную курицу доверишь сторожить, но и потайной лаз из норы покажешь.
Рыжун от удивления тявкнул, Леший сквозь зубы помянул болотных бесов. Хули-цзин не обиделся. Весело рассмеявшись, извлёк из рукава бамбуковую флейту, подул в неё, невесомо касаясь отверстий. Вместо музыки из флейты вылетела крошечная птица. Сияя багрянцем и охрой, опустилась на ветку и начала расти. Став размером с горлицу, птица запела – сладким, навевающим дремоту голосом. Леший широко, протяжно зевнул. Рыжун потёр слипающиеся глаза и неожиданно понял, что никакой птицы нет, а поёт флейта.
– Полезная штука! – восхитился он. – Ежели эдак собак усыпить, весь курятник обчистить можно. А я смогу научиться?
– О, разумеется! – Бай Хуан опустил флейту. – Нет ничего невозможного в трёх мирах. Слабые побеждают сильных, мягкое преодолевает твёрдое. Стремление учиться достойно всяческого поощрения, а накопление мудрости – единственный верный путь, ведущий ко двору Небесного Императора. Вот только какой смысл копить мудрость, если некому её передать? – Он проникновенно вздохнул. – Увы, отыскать достойного ученика в наше время невероятно сложно. Не могу передать словами своего счастья от того, что наконец встретил юношу, подходящего во всех отношениях…