Шрифт:
Лес был... пустым. Не было слышно птиц, деревья стояли унылыми часовыми, которым сообщили, что всё, что они охраняли - никому не нужно. Казалось, что из леса исчезло нечто, наполняющее его жизнью - и он стал ещё одним пригородным леском, ничейной полосой между природой и человеком - дикие звери редко живут так близко к человеку, стараясь уйти подальше, а домашние - те стремятся бить как можно ближе, сокращая расстояние подчас до нескольких метров - пусть они заполнены деревом, железом и сталью - но это метры, проще говоря - рукой подать. Здесь же - пустая земля,
Дэн перелез через поваленное дерево - и остановился. Свежая, с комками сырой земли, яма, ещё не заполненная водой - воронка от артелерийского снаряда, обезобразила поляну, ломая деревья и уничтожая всё живое. Человек закрыл глаза - и перед глазами возникла картинка:
Тяжёлая пыль висит в воздухе. Маленькие тела мечутся между деревьями, в попытке спастись и спасти - а вокруг падают, разрывая, воздух, снаряды, разбивая устроенный быт, унося жизни - и разрезая тоненькую нить доверия, что протянулась между двумя народами...
– Они пытались.
– Дэн присел и гладил потревоженную землю, словно прося у неё прощения - скорее машинально, чем осознанно.
– Ни у одного другого народа не хватило бы выдержки и упорства - изучать, пытаясь понять, найти точки соприкосновения, не вмешиваясь, не мешая идти своим собственным путём... А им ответили - жестко и грубо, уничтожая просто ради профилактики... Даже не подозревая о том, что не желающий воевать и покорять - это не всегда слабейший, иногда - более мудрый.
Дэн вновь оглядел лес - теперь уже узнавая. Вот здесь они веселились и танцевали, там, чуть поодаль, стояли накрытые столы - и они никогда не были пусты... Что бы не искали здесь люди - теперь они не найдут ничего. Вокруг был лишь опустевший лес - грустный и печальный, словно оплакивающий потерю друзей - а, может, так оно и было? Дэн вздохнул и направился в сторону посёлка.
Первого человека он встретил прямо на опушке. Обычный грибник, в поношенном сером плаще, давно потерявшим свой первоначальный облик - пожилой, но ещё крепкий, с обветренным, чуть заострённым лицом и плотно прижатыми к черепу ушами - он, удобно устроившись на мягкой травке у обочины, разложил на пеньке нехитрую снедь и споро закусывал, перемежая это глотками из фляги, набранной явно не из родника.
– Как грибы?
– Речь из-за набитого рта была невнятной, но карие глаза цепко осмотрели Дэна с головы до пят - и, словно удовлетворившись осмотром, потемнели, спрятавшись за серыми, словно седыми бровями.
– Никогда здесь не ходил, а зря - грибов вдоль опушки - хоть косой коси! Уже вторую корзинку заканчиваю набирать - раз уже домой сходил, отнёс, сейчас перекушу - опять пойду. Да и третий раз, наверное, схожу - наши как узнают, сейчас же всё повыметут - от дома недалеко, да и вдоль опушки собирать сподручнее. А у тебя как?
Дэн растерянно посмотрел на корзинку, которую сжимал в руке - предусмотрительные эльфы, вникавшие во все мелочи, положили в неё немного грибов, заполнив примерно на треть - но куда этому до битком набитых вёдер его собеседника!
– Зря вглубь пошёл -
– А почему сегодня их нет?
– Ты что! Сегодня же воскресенье! Сам знаешь, война - войной, а обед по расписанию! Вот когда техники нагонят, тогда да... Не пролезешь и в воскресенье... Угощайся!
– Он радушно кивнул в сторону варёного яйца и пары пучков зелёного лука, лежавших на краю пня и чудом избегнувших внимания хозяина. Дэн машинально опустился рядом, взяв в руки флягу и кусок мягкого, ещё тёплого хлеба, глотнул - и закашлялся, разом выбросив из головы все проблемы - в горло словно плеснули огнём!
– Хорошо перегнал!
– Кивнул мужик, с видом знатока оценивая страдания Дэна.
– Не боись, не отравишься - для себя делал, это вам не магазинная сивуха, непонятно на чём настоянная - я неделю гоню, месяц очищаю, потом на меду настаиваю, затем снова очищаю!
Дэн с трудом перевёл дыхание. Что бы за напиток он не выпил - это был не самогон. Слишком сложен и причудлив вкус. Впрочем, если его делать три месяца....
– А терпения хватает?
– А это нам только по рекламе внушают, что русский человек без водки пропадёт. Брехня всё это! Ради хорошего вкуса и собственного здоровья я и подождать могу!
Грибник забрал флягу к себе, сделал большой - для души - глоток и решительно пододвинул к себе Дэнову корзинку.
– Так, что у нас тут. Ну, это пойдёт, это только варить. Хорошо хоть червивых нет... Угу... Интересные у тебя грибочки. В лесу нашёл?
Дэн поднял голову - и оторопел: в руках грибника светились неярким светом его браслеты!
Он рывком выхватил их из рук оторопевшего дядьки - тот очумело завертел головой, пытаясь отследить движение - но Дэн уже надел их, чувствуя, как незримые силы пробуждаются, делая его сильнее, заставляя чувствовать окружающий мир - его силу и мощь, его красоту и страсть...
Дэн похолодел: напротив него, на другой стороне пня, там, где был давешний собеседник - не было ничего! Он осторожно открыл глаза: грибник спокойно убирал остатки еды, искоса поглядывая на Дэна. Он был - но Дэн его не чувствовал...
– Интересные игрушки! Вот только уж слишком в глаза бросаются. Не боишься, что тебя за них живьём в землю зароют? Сам знаешь, времена сейчас какие...
Дэн посмотрел на странного грибника - тот по-прежнему невозмутимо сидел на травке, всем своим видом показывая самые мирные намерения и лёгкий интерес - вот только почему он не прощупывается магически?
– Это подарок. Не думал, правда, что получу их. Был уверен, что они останутся у моих... друзей. А они тихонько положили их в корзинку.
– Друзьям нужно доверять. Если, конечно, это действительно друзья. Вот только мало кто без задней мысли делает такие дорогие подарки... Распили их и продай по частям - от греха.
Дэн вскочил, прижимая браслеты к груди - сама мысль сломать свою последнюю частичку другого мира, казалась кощунственной.
– Ладно, ладно, парень, дело твоё. Не хочешь - не нужно. Но что-то с ними тебе делать надо... Вот только - что? Хочешь, я тебе погадаю?