Путь меча
Шрифт:
Йоши вытер свой меч и вложил его в ножны, прежде чем вернуться к месту короткой схватки. Один из нападавших был еще жив. Йоши откинул его капюшон и узнал одного из друзей Шигея. Это были не самураи. Как было глупо с их стороны нападать на профессионала-фехтовальщика.
Йоши встал на колени около своей жертвы:
— Кто послал вас? — спросил он.
— Это был план… — Человек кашлянул кровью и неразборчиво пробормотал: — Я был против этого… я говорил им… — Он опять вздрогнул.
— Кто задумал это? Чикара? — Йоши стал говорить более настойчиво.
— Чикара…
Значит, это действительно Чикара! Он вынул меч и поднял его перед своим лицом.
— Я еще раз клянусь Амидой Буддой, богами войны, Хачиманом, голова Чикары будет у меня. — Йоши вложил меч обратно в ножны гневным толчком, так что он громко щелкнул.
Лежавший на земле умирающий человек старался говорить.
— Чикара, — бормотал он, — он не знает… Наша идея… не Чикара… не знает.
Йоши ушел уже далеко и не слышал.
Вскоре голос замолчал, и этот самый старший и самый разумный из убийц в последний раз конвульсивно кашлянул и повернул лицо к заснеженной земле.
ГЛАВА 62
На следующем заседании Большого Совета на той стороне возвышения, где сидел Чикара, было несколько пустых подушек. Он пришел поздно, поспешно занял свое место и, казалось, не заметил, что несколько человек отсутствуют. Йоши внимательно следил за ним, ожидая признаков разочарования, когда он увидит, что предполагаемая жертва жива, а тех, кто должен был убить, нет. Однако Чикара оставался спокойным и даже равнодушно кивнул Йоши, когда их глаза встретились.
Кийомори произнес вступительное объявление: Мунемори отсутствовал из-за своего часто повторяющегося нездоровья, потом Кийомори поклонился Чикаре и передал ему жезл, тем самым выражая желание, чтобы Чикара председательствовал на собрании. Кийомори был бледен, под глазами у него были черные круги. Время от времени он хрипло кашлял, прикрываясь веером. Йоши переключил внимание с Чикары на канцлера. Кийомори был тяжело болен, и стало совершенно очевидно, что ни его власть, ни богатство не смогут продлить ему жизнь.
Пока Йоши слушал монотонные речи советников, его мысли ушли далеко от каждодневных забот. Как это возможно, чтобы человек был в какой-то момент вознесен так высоко, а в следующий брошен так низко? Или в нем самом сидело какое-то злое начало? Или его меч, который всегда служил добру, сделался злобным? Мог ли человек измениться оттого, что он владел определенными способностями? И возможно ли, что его талант превратил его в существо, стоящее выше — или ниже — других людей? И когда он с помощью своего умения фехтовальщика убьет Чикару, поймет ли его Нами? Вопрос вставал за вопросом, сменяясь, прежде чем он находил ответ. Хотя он был внешне спокоен, в душе его царило смятение. Выбора не было, надо вызвать Чикару. Если он не будет действовать быстро, Чикара пошлет еще убийц, и это будут уже не слабые придворные — это будут профессиональные самураи.
Вызвать Чикару надо немедленно!
Во время перерыва
— Чикара, — объявил Йоши громко. — Вы шакал. — Моментально все разговоры, звучавшие в высоком зале, умолкли. Казалось, уголь, превращаясь в золу, стал громче потрескивать в жаровнях. Голос Йоши многократно отражался в пространстве между балками потолка.
— Нет, — продолжал Йоши, — вы ниже, чем шакал. Шакалы держатся вместе, они верны своей стае. А вы посылаете своих шакалов, чтобы они напали на тигра, а потом отворачиваетесь, когда тигр наносит ответный удар. Советники Тайра отошли, освободив обширное пространство между Йоши и Чикарой. На некоторых лицах был написан ужас, другие удовлетворенно улыбались: их защитник будет вынужден принять меры против этого молодого выскочки. Сжатые губы Чикары были похожи на тонкий разрез, глаза почти закрыты. Он сдерживал себя с большим усилием и заговорил лишь через несколько секунд. Хотя он говорил вежливо, в голосе звучала угроза.
— Простите, молодой человек, вы тигр? — сказал он.
— Безусловно, я — тигр. А вы шакал?
Тяжелое молчание было прервано нервным смешком одного из советников и задыхающимся возгласом другого.
— Я нахожу, что вы позволяете себе слишком много, молодой человек. Мое родство с вашей семьей не защитит вас от моего меча. Извинитесь немедленно!
— Я не собираюсь извиняться. Если вы не шакал, мы можем отбросить семейные отношения и решить наше дело, как следует благородным людям.
Обе группы советников теснились за своими главарями, напряженно глядя друг на друга. Ни Минамото, ни Тайра не улыбались. Йоши и Чикара связали себя обязательством в присутствии своих коллег — членов Совета.
— Очень хорошо, — Чикара вежливо, с каменным лицом поклонился. — Закончим сегодняшнее дело, не привлекая правителя. Он нездоров. Завтра, после того как я с вами покончу, я объясню, что произошло между нами. Если вы согласны, мы встретимся в полночь, в час крысы, с мечами.
— На кладбищенском поле, к северу от дворца, — сказал Йоши, отвечая на поклон Чикары таким же хладнокровным поклоном.
— Согласен.
Чикара повернулся и пошел обратно на возвышение, чтобы закончить дела этого дня. «Злая судьба», — подумал он. Ничего хорошего из этого не получится. Но это надо было сделать. С преследующим его мстителем надо сразиться и уничтожить его раз и навсегда. Чикара не боялся поединка. Ему случались побеждать прекрасных фехтовальщиков, и, хотя он был теперь уже немолод, он знал, что сохранил и быстроту, и силу, и способность победить. Проклятая судьба, которая ставит его в такое трудное положение! Он убьет Йоши в полночь, потом постарается приложить все усилия, чтобы сохранить добрые отношения с женой и Фумио.