Путь мертвеца
Шрифт:
– Это только слова! Сотрясение воздуха! Бравада! Пустые похвальбы немощного старика!
– Хватит болтовни! – взревел Селенгур, загораясь ярче прежнего. Вокруг раздалось шипение, с которым отступали прочь клубы облачного покрова. – Моя ярость горит во мне с силой, которой достаточно для тебя! Ты видишь это, Мелисей!
Бог-Облако отшатнулся, прикрывая лицо рукой.
– О, проклятый перворожденный свет! – закричал он.
– Тысячу лет он был похоронен под прахом твоего младшего брата. Сияние его ослабло, но не умерло, – голос Селенгура гремел, словно средоточие всего грома, какой могло только породить скопище черных туч со всего мира. Айлур
– Будь ты проклят!! – что есть мочи завопил Бог-Облако. Девлик уже поверил было, что этот дрожащий трус капитулировал, сдался без борьбы и сейчас покорно умрет – но Айлур Мелисей не собирался отдавать себя в руки врага просто так. Рывком он набросил полу одеяния себе на голову и забормотал заклинания, похожие на далекий, глухой гром. Руки его почернели стали извиваться, вытягиваться вперед гибкими и сильными щупальцами. Сквозь золотое сияние Селенгура эти сгустки самой ночи шли нехотя, корчась от боли – однако, они упорно продвигались прямо к сердцу Свидетеля.
– Тьма – ваша сущность, какими словами она ни прикрывалась, в какие бы одежды ни рядилась! – пророкотал Свидетель. – Однажды Создатель победил предвечную тьму, отделив от нее свет и бытие. В ней он создал мир для людей и самих людей, дабы они правили миром. Вы – жалкие остатки той тьмы, просочившиеся в мир и заразившие его болезнью порока. Но Создатель еще жив! Жив!!!
Селенгур снова сжал пальцы в кулаки и поднял их перед своим лицом, которого Девлик не мог разглядеть. Колдуну оставалось только представить, какие чувства отражаются в чертах обладателя такого сильного и полного праведного гнева голоса. Создатель жив! Он не может быть мертв, если Селенгур уверен в обратном.
– Он живет в моем сердце, которое он подарил, оторвав частичку от собственного! – продолжал кричать Свидетель. – Я был один в окружении темной ночи, силящейся подойти и поглотить меня, и видел, как рождается мир. Я – торжество света над тьмой, созидания над разрушением, жизни над смертью, правды над ложью!
От каждой новой фразы Селенгура Бог-Облако содрогался, как от смертельного удара копьем. Он сжимался, опускаясь на колени, а черные щупальца бессильно провисали и засыхали, сворачиваясь кольцами. Пульсирующая золотая корона пронзала лучами пространство облачного измерения, окружая Мелисея прутьями сверкающей клетки, пока не заключила его в свои объятия полностью. Обреченный, поверженный бог в последний раз открыл свое лицо, раздвинув ладони: он смотрел на Селенгура полным ненависти и страха взглядом.
– Нет! – прошептал Айлур Мелисей, но этот сдавленный шепот застучал в ушах Девлика эхом громче истошного крика. Через миг прутья золотой клетки сжались, сдвинулись к центру и испепелили Мелисея в бешеной вспышке белого пламени. На месте согбенной фигуры осталось лишь облако дыма, быстро смешавшееся с клочьями тумана, плававшего тут и там.
Золотое сияние Селенгура резко померкло, а сам он вдруг осел и встал на одно колено, упершись кулаком в невидимый, неосязаемый пол. Тут Девлик с удивлением понял, что больше не заключен в теле Свидетеля, а стоит рядом с ним.
– Подойди сюда! – тихо сказал Свидетель, протянув к колдуну слабеющую руку. Он больше не был сказочным героем, могучим бойцом, разъяренным великаном. Просто усталый человек в поблекшей золотой броне, отдавший борьбе последние силы.
– На этом моя жизнь и моя роль кончаются, Дальвиг! – зашептал Селенгур, опустив голову. Кажется, слова давались ему с большим трудом. Он качался и дрожал, словно больной в лихорадке.
– Как!? – сдавленно вскрикнул колдун. – Ты умираешь?
– Почти, – глухо проронил Селенгур. – Слишком мало сил у меня осталось, слишком много потребовалось для Айлура Мелисея. Но я должен сделать еще кое-что. С твоей помощью, ибо больше никто не может помочь мне и этому миру, Дальвиг.
– Как? Почему?
– Осталось еще три Мелисея! Целых три. Каждый по отдельности не так силен, как Айлур, но вместе они ничуть не менее опасны. Если я явлюсь перед ними с той малой толикой силы, которую имею теперь, то они победят. Они на то и рассчитывали: снова вырвать у меня, слабого, мое сердце и погрести его под слоем пепла. Твоего пепла, Дальвиг! Победить их можно только хитростью. Только так.
Продолжая удерживать Девлика одной рукой, Селенгур погрузил вторую себе в грудь, там, где слабо, но все еще достаточно ярко пульсировало сердце из перворожденного света. Колдун понял, что хочет сделать Свидетель и дернулся:
– Нет! Ничего не получится! Я не смогу обратить его против Черных Старцев! Не смогу выступить против них и немедленно признаюсь во всех хитростях и заговорах!
– Не бойся! – приободрил его Селенгур. – Это сердце не нуждается в твоей помощи – оно само сделает свое дело. Свет, его прекрасный свет способен на великие чудеса! Он мог бы даже вернуть тебя к жизни, если бы твоя душа не была разрушена мерзостным ритуалом Черных Старцев… Прими его!
– А ты!? – снова воскликнул Девлик, предупреждая последнее движение Селенгура.
– Я?…. Мое время окончено. После того, что я натворил сегодня, мне больше нельзя быть охранителем этих земель. Я не смог выполнить волю Создателя и не отстоял покой его мира. Теперь я разрушил город, убил людей. Это было проявлением бессилия. Мое существование бессмысленно. Прощай!
Девлик хотел сказать еще что-то, но на этот раз не успел. Одним движением Селенгур выхватил из своей груди бьющееся, исторгающее потоки света сердце и приложил его к груди колдуна. Разум Девлика затопила волна нестерпимого сияния и он отшатнулся, вырываясь из ослабшей хватки Селенгура. Когда норг снова смог видеть, то рядом с ним не оказалось никого. Свидетель, Эйэе Перворожденный исчез без следа, пропав так же, как незадолго до него Айлур Мелисей. Девлика закружило, понесло сквозь туман в непонятном направлении, а потом выбросило в небе, прямо над руинами Делеобена. Некоторое время он отрешенно падал, не в силах справиться с путаницей в мыслях, но в ста саженях от земли разум взял верх над беспамятством. Падение перешло в полет. Громко хлопая на ветру полами плаща, Девлик плавно спустился на землю.
Смерть и жизнь
Он стоял посреди самого обычного дня – как будто не было яростного похода в теле великана, быстротечной и жестокой битвы, разрушенного города и последнего боя Свидетеля с Богом-Облаком. Сильный, свежий ветер дул с холмистых лугов, унося прочь дым пожаров и тучу пыли, никак не желающую оседать на руины Делеобена. Высоко в небе плыло сотканное из прозрачных длинных росчерков белого цвета облачное покрывало – самое обычное, лишенное какой бы то ни было волшебной подоплеки.