Путь на север

Бернис Лилия

* * *

Возвращение в сознание для Дария ознаменовалось тупой болью в области затылка и неприятным ощущением собственной глухоты и слепоты. Такое он уже испытывал ранее в присутствии мощных подавителей магии. Со всех сторон до него, словно через толстое одеяло, пробивались чьи-то эмоции глубочайшего почитания. Попытка приподняться успехом не увенчалась. Он лежал на чем-то твердом и невероятно холодном с разведенными в стороны руками. Перед глазами маячили высокие своды грубо вырубленного в скале потолка, а ощущение непрерывно истекающей из него силы не на шутку тревожило.

— Очнулся? —

голос звучал до боли знакомо и одновременно чуждо. Парень попытался пошевелиться, но не смог даже сдвинуться с места. — Не дергайся. Процесс еще не завершился.

— Где я? — голос оборотня звучал хрипло, хотелось пить.

— На храмовом алтаре. Мог и сам догадаться, в конце концов, тебе уже доводилось вот так же лежать в день посвящения в мастера.

— Что происходит? Почему?

— Ты чуть не перегорел, парень, — в голосе невидимого для Дария собеседника прорезались гневные нотки. — О чем только думал? Ты вообще знаешь, чем отличаются твои медитативные техники от техник тех же магов? Храмовые техники являются одним из секретов жрецов. Твой учитель обучил тебя им, чтобы ты мог контролировать свои эмоции. Но не подавлять же! Подсознательная медитация — это умение заблокировать выборочные эмоции внутри души. Поступи так обычный жрец — ничего бы не случилось. Но ты носишь в себе кровь богов, твоя душа пропускает через себя такое количество энергии, что ни одному магу не снилось. Как только твоя душа оказалась закупорена, началось накопление силы внутри нее. Ты все же смертный и не можешь удерживать в себе такую прорву энергии! Конечно, стоило медитации слететь, как твоя собственная энергетика стала тебя сжигать. Радуйся, что это возле храма случилось. Подмастерья успели дотащить тебя до моего алтаря. Откачка излишка практически завершилась. Еще пару минут — и свободен.

Он сказал «моего» алтаря? Напрягая все оставшиеся силы, Дарий с огромным трудом повернул голову в сторону голоса. Рядом с алтарем на простеньком табурете сидел тот самый гаш, с которым он разговаривал до того, как потерять сознание. Вот только глаза у гаша были мало похожи на человеческие. Яркие золотистые бельма со вспыхивающими в них электрическими разрядами. Дилай. Стало понятно ощущение исходящего со всех сторон благоговения. Вдоль стен стояли на коленях служители храма, не смея поднять взгляд на своего бога.

— Господин…

— Не дергайся, кому сказал, — хмыкнул бог, занявший тело жреца. — Видишь, какие последствия твоей глупости? Чтобы вовремя принять меры, пришлось воспользоваться телом этого смертного. А ему это совсем не на пользу.

— Не знал, что боги могут вселяться в людей, — вновь уставился в потолок Дарий. Смотреть в сияющие глаза бога было выше его сил.

— Не во всех людей, а в жрецов. Они сами отдали свои жизни на служение мне. Для них великая честь служить мне сосудом. Да ты ведь сам не так давно делал то же самое со своей жрицей, чтобы скверну пирамиды рассмотреть.

— Что? — холод алтаря отступил, позволив громовому волку принять сидячее положение. — Кай-Ли не жрица.

— Что, по-твоему, из себя представляют браслеты? Это адаптированный твоими предками под смертного полубога вариант божественной метки. Все, на ком сработали браслеты, стали твоими жрецами. Суть, конечно, не столь широкая, как у богов, но схожесть в некоторых моментах имеется, — громовержец

откровенно потешался над пришибленным такой новостью названным сыном. — Что же, как вижу, ты уже в порядке. Больше так не поступай, мы рассчитываем на тебя и сильно не хотим потерять.

Дарий соскользнул с алтарной плиты и преклонил колено перед своим покровителем.

— Отец-громовержец, благослови на грядущие битвы.

— Благословляю! — отразился от стен мощный голос бога. Рука его осветилась множеством молний и легла на растрепанную шевелюру громового волка. — Рази врага без жалости и сомнений.

В следующий миг тело верховного жреца теснинского храма Дилая безвольно осело на идеально вымытый пол. Парень едва успел подхватить гаша, аккуратно прислонив его спиной к алтарю.

— Позаботьтесь о нем, — обернулся к выбитым из колеи явлением бога подмастерьям. — И где мои клинки?

На алтаре он лежал без оружия, видимо, ножны и перевязи сняли, чтоб не мешали.

— Вот, мастер! — подскочил молодой подмастерье лет пятнадцати на вид. В руках у него было нечто, похожее на очень большой деревянный поднос, на котором аккуратно были уложены ножны и перевязи.

Застегнув последний ремень, он скупо попрощался со служителями и поспешил покинуть храм. О чем ему говорить с восторженно взирающими на него людьми, парень совершенно не представлял, потому и было это больше похоже на бегство.

Теснин смог извлечь некоторую пользу из той разрухи, которая в нем царила после нашествия. Он расширился. Новые дома строили из камня. Наконец-то каменоломня, служившая ранее прикрытием киритовой шахте, заработала на полную. Увеличилась городская площадь, на которой в данный момент был развернут до боли знакомый потрепанный временем цирковой шатер. С пару мгновений громовой волк еще сомневался, куда идти в первую очередь, но некоторая ответственность за данное пять лет назад слово победила.

Не обращая внимания на множество любопытных взглядов и уважительных поклонов горожан, парень быстрым шагом добрался до шатра. Несмотря на позднее время суток, в шатре шло представление. Крепкий паренек на входе, завидев Дария, только округлил глаза и резво посторонился. Кажется, Гай поставил в известность своих подчиненных о его личности.

Ничего не изменилось. Все те же неприятные запахи, шум, и целый океан чужих эмоций, в которых он едва не утонул. Все же подсознательная медитация сильно пошатнула его самоконтроль. Теперь ему стали понятны скачки собственных эмоций, не попавших под блокировку. Ведь, что обидно, не собирался он так долго держать оковы. Максимум один день, чтобы спокойно составить план уничтожения колдуна. А вышло… Досадно, но что теперь изменишь? Придется следить за собой.

Дождавшись конца представления, он нашел светленькую девушку-танцовщицу, напарницу Кай-Ли, называвшейся тогда Мией. Девушка оказалась изумительной непосредственностью. Она знала о Дарие, но отнеслась к нему скорее, как к другу, которого давно не видела. Указав, как найти Гая, она упорхнула по каким-то своим делам. Парень пару минут смотрел ей в след, приходя в себя от напористости и словесного водопада, обрушенного ему наголову белокурой Свани.

Гай нашелся в специально отведенной для животных части. Северянин, в компании дрессировщика, склонился над неподвижно лежащим крупным тигром.