Путь на север
Шрифт:
— А отчего же мне молчать? Или, думаешь, мне человеческие радости чужды? Я, чтоб ты знала, не так давно гарем из сорока рабынь имел! Теперь, правда, ни одной не осталось, всех распродал вместе с бастардами перед дорогой к Сарийскому архипелагу. Думал, вернемся, еще краше рабынь накуплю, а оно вон как вышло.
— Зачем тебе столько? — удивился громовой волк.
— Да не то, чтобы слишком нужно было, но они сами как-то скопились. То купеческий корабль утопим, а на нем девки, то сердце на невольничьем рынке сожмется, глядя на редкостную красоту…
— Интересная жизнь у пиратов, — восхитился Ольд.
— Разная жизнь у пиратов, а часто так еще и очень короткая, — буркнул ташиец, внезапно
— Лин-Ши, — окликнул мага Дарий, заметив, как вокруг него начинают завиваться воздушные вихри.
— Прости, Дарий, — вздохнул ташиец, заставляя себя расслабиться и отпустить многолетнюю ненависть. — Просто, если бы не они, как бы я дошел до такой жизни? А Ястреб? Без роду, без племени, как осенний лист на волне.
— Я понимаю, — тихо произнес Дарий, вновь ощутив тяжелую ношу на своих плечах.
— Да ладно вам хандрить! Прибыли, похоже, вон Зарт встречает, — указал Ольд на отдаленную возвышенность, на которой стоял Зарт в сопровождении трех укутанных в шкуры силуэтов.
Через несколько минут они добрались до встречающих.
— Дарий, разреши представить тебе вожака ближайшей на нашем пути стаи, — указал Зарт на одну из одетых в шкуры фигур. — Вы уже один раз виделись, но тогда было не до знакомств.
Фигура низко склонилась, опустившись на колени.
— Ишма приветствует Великого Вожака. Ишма малый вожак стаи Черных когтей. Приказывай, — послышался серебристый женский голос.
— Можешь подняться. Как далеко твоя стая? — холодно спросил громовой волк, вновь сковав свои эмоции медитацией.
— Меньше получаса пути, Вожак. Прошу, следуй за нами, мы покажем путь.
— Тогда веди.
Ведя лошадей в поводу, они плутали по горной дороге. Узкая, почти невидимая тропа извивалась между острых скал и вдоль обрывов до тех пор, пока не пошла резко вниз. Со дна одного из обрывов послышался шум реки и подуло промозглой сыростью, но одновременно послышалось блеяние айшаков, смех детей и перекрикивания женщин. Завернув за резко обрывающуюся сопку, взгляду путешественников открылась широкая долина с зеленеющими лугами, на которых паслись айшаки в сопровождении одетых в шкуры фигур. По обеим сторонам долину окружали отвесные скалы, словно исполинский муравейник, вмещавшие в себя тысячи разнообразных пещер. Объединяло пещеры то, что все они находились минимум на высоте трех ростов взрослого мужчины. Вверх и вниз от каждой пещеры вели веревочные или деревянные лестницы различных размеров. Вход части пещер был закрыт тяжелыми завесами из шкур животных.
— Река разливается каждую весну, затапливая всю долину, — пояснила Ишма, заметив удивление спутников Дария. — Чтобы не оказаться затопленными, пришлось строить жилье на такой вот высоте. Каждый вечер перед закатом мы поднимаем весь наш скот в пещеры для животных, а каждое утро спускаем оттуда. Это может показаться сложным, но на самом деле такой механизм для нас самый безопасный. Обратившись в волков с наступлением ночи, мы не способны забраться самостоятельно к айшакам и устроить там резню. Чтобы не натворить бед в других местах, мы оставляем несколько особей для охоты. Ну а когда разливается река, мы можем подняться наверх и пасти стада на сопках.
— Нелегко вам живется, — покачал головой Лин-Ши, изучая группку голых детей, спорящих между собой за какую-то окровавленную кость, притом дико рыча друг на друга и скаля зубы.
— До пятнадцати лет солнечный свет не вредит детям, — пояснила Ишма, неправильно поняв взгляд ташийца. — Остальные, кто не занят работами, находятся в жилых пещерах. Сегодня на небе нет облаков и солнце особенно жестоко, так что никто без особой необходимости не станет покидать укрытий.
— Таков удел всех проклятых, —
— Где мы можем остановиться? — взглянул Дарий на Ишму с двумя ее молчаливыми сопровождающими.
— Я приказала подготовить для вас свою пещеру и пещеры моих сыновей. Мои дети позаботятся о ваших лошадях. Прошу за мной, Вожак, я покажу дорогу.
Две молчаливо следовавшие за Ишмой фигуры споро собрали поводья лошадей и завра. Бурана пришлось отдельно увещевать, чтобы не создавал трудностей неприятно пахнущим хищниками фигурам.
Разобравшись с мелкими делами, Дарий с товарищами последовал за волчицей-вожаком, поднявшись по одной из самых широких разборных деревянных лестниц. Поднырнув под тяжелую шкуру на входе, они оказались в тускло освещенной светящимся мхом пещере. Внутри пещера оказалась связанным с множеством проходов тоннелем. Вдоль тоннеля были выдолблены каменные жилища, также закрытые шкурами. Из этих диких жилищ стали выходить полуголые оборотни, низко кланяясь приближающемуся Дарию. В их глазах горело любопытство, перемешанное со страхом и надеждой. Каждый знал, для чего пришел к ним полубог. Идущего позади громового волка Зарта буквально окатывало жгучими завистливыми взглядами. Почти все волки в стае знали бывшего вожака стаи Непокорных. Несколько раз свернув, Ишма привела их к трем пещерам, освещенным самодельными свечами. За поднятой завесой из тех же шкур виднелись набросанные толстым слоем шкуры на полу, покрытые шкурами стены… Собственно, в пушистых выделанных шкурах айшаков было все вокруг. По углам стояли импровизированные подсвечники из черепов тех же айшаков.
— В пещерах жить довольно промозгло, — пояснила Ишма. — единственный способ побороть пронизывающий холод — это закрыть камень как можно большим количеством шкур. Когда Зарт сообщил о Вашем прибытии, я приказала заменить все шкуры в пещерах на новые, так что можете не переживать.
— Не боитесь сгореть? — указал Ольд на обрезанный череп, в котором горела свеча. Рядом горкой лежал еще десяток таких же, сделанных из жира айшака, свечей.
— Вы же не думаете, что оборотень не почувствует запах паленой шерсти, случись пожар? Шкуры айшака не загораются открытым огнем, а тлеют, испуская вонючий дым, так что, в случае чего, этот запах поднимет на уши не только владельца пещеры, но и в принципе всю обитающую здесь стаю.
Дарию досталась самая большая пещера, принадлежавшая Ишме. Сама волчица вместе с сыновьями переселилась в одну из обычных пещер, буквально завалив ее разнообразными шкурами. Вскоре вернулись и ее сыновья, закончившие обустраивать стойла для верховых животных. Оба ее сына оказались на вид одного возраста с Дарием и Ольдом, но пообщавшись с ними, громовой волк понял, что это только видимость. Старшему сыну Ишмы два месяца назад исполнилось восемьдесят пять, а младшему пятьдесят три. Принеся седельные сумки, снятые с расседланных лошадей, оборотни аккуратно сложили их у одной из стен и незамедлительно ретировались. Как они объяснили, сегодня их очередь патрулировать территорию и они не могли надолго покидать свои обязанности, так как последнее время активизировались разведчики Паларской империи.
Айна, отобрав из общей кучи свои сумки, ретировалась в соседнюю пещеру поменьше, которую заняла в единоличное пользование, оставив Зарта, Ольда и Лин-Ши ютиться во второй, приблизительно такого же размера, как и ее собственная, пещере.
Проводив взглядом разбредшихся по своему временному жилью товарищей, пытавшихся там немного обжиться, Дарий прошел в центр своего жилья и сел на пол посередине, скрестив ноги.
— Ишма, — тихо позвал он, не сомневаясь, что отлучившаяся волчица его услышит.