Путь на Север
Шрифт:
Он насладился уважительным взглядом родичей, потом развернул на столе второй лист ватмана и стал излагать подробности: создание клуба электромобилистов, система скидок для членов клуба на зарядку аккумуляторов и ремонты, предоставление подменных водителей и подменных аккумуляторов членам клуба, сотрудничество с транспортными компаниями и – как вишенка на торте – участие в создании дилерских центров по продаже электромобилей и транспортных компаний, осуществляющих перевозки на автомобилях.
– Выглядит красиво… – задумчиво протянул Элайя. – Только вот что это будет стоить? И сколько денег даст?
В ответ
Тесть слушал его внимательно, отмечая про себя ошибки в расчетах и слабые места в рассуждениях, но не перебивая. Все это можно и нужно будет уточнить позже. А сейчас пусть Фредди говорит, пусть насладится своим триумфом. Ему можно, пусть думает, что сегодня его день.
Хотя на самом деле сегодня праздник у него, у Элайи. Ведь как порадовал-то зятек! Выглядел совершенной бестолочью, но, оказывается, деловая хватка у него есть. Людей, правда, в грош не ставит, и это зря. Люди, они подхода требуют и понимания. Но ничего, успокоил себя Элайя, научится! А в остальном налицо задатки хорошего управленца. Что ж, это большая удача! И ее надо отметить хорошим виски!
Крит, неподалеку от Ханьи, 17 октября 1896 года, суббота
Патроны Карен, как и предупреждал, смог доставить только через декаду. Кружочки из обожженной на солнце глины мне налепили воспитанники приюта, а место для тренировок подобрали парни Карена. Удобно, вроде и недалеко от приюта, но в стороне от всех тропок, в глухом месте. Звук отражается от скал, вязнет в густом кустарнике, вряд ли его кто-то услышит…
Так что в субботу с утра пораньше я переоделся в те обноски, в которых добрался сюда, и в сопровождении парочки парней Карена, груженных корзинами с мишенями, отправился тренироваться. Что сказать? Перерыв в занятиях сказался. Так что результатами я был не очень доволен. Дистанция уверенного поражения при беглой стрельбе вновь сократилась метров до восьми. На двенадцати метрах отсутствие промахов давалось уже ценой некоторого замедления, а при стрельбе с двух рук бить мне следовало только в корпус. Иначе каждый третий выстрел шел мимо. Что и говорить, прав был Генри Хамбл, мой наставник в сем нелегком искусстве: только постоянные тренировки помогают стрелку поддерживать форму.
Крит, окрестности Ханьи, 17 октября 1896 года, суббота
Рассказывая Карену про то, что видели, его парни просто захлебывались от восторга. Ашот вообще от возбуждения и нехватки слов то и дело переходил на пантомиму, изображая, как быстро и метко стрелял этот русский, как он вертелся, не давая даже прицелиться в себя. Но ему простительно, молодой совсем, едва семнадцать исполнилось. Но и Рубен, хоть и был на шесть лет старше, да и пороха понюхал, но тоже был впечатлен, сразу видно.
Разумеется, всему в их рассказах верить нельзя. Их послушать, так патронов этот русский расстрелял просто «немеряные тыщи». И все – в цель, даже не глядя! А Карен помнил, что продал всего три
Ашот, не обращая внимания на задумчивость лидера, продолжал восторгаться: «Нет, это точно великий воин! И он очень пригодится Криту в борьбе за свою свободу!»
Данелян же, продолжая слушать ребят, поддакивал, а про себя хмурился. Стреляет этот парень отлично, слов нет. Вот только в отрядах восставших от такого стрелка пользы не будет. Револьвер бьет недалеко, на таких расстояниях в горах не воюют. Впрочем, надо подумать. Может, и найдется куда этого русского приспособить.
Крит, окрестности Ханьи, 17 октября 1896 года, суббота
Вдоволь настрелявшись, я попросил парней Карена собрать остатки мишеней и выбросить в море. В те же корзины я сбрасывал и стреляные гильзы. Почему-то не хотелось оставлять следов. Добравшись до своего жилища, первым делом почистил револьверы и зарядил их. Кажется, это становилось уже рефлекторным действием. Потом помылся, переоделся, перекусил немного и, достав из тайника лабораторный дневник, погрузился в записи и расчеты.
Сам процесс получения аспирина я восстановил всего за три дня. А вот дальше началось самое головоломное. Например, получить ангидрид уксусной кислоты можно было двумя разными способами. Один, через оксихлорид фосфора, был простым и надежным, но больно уж «грязным», давал много отходов. И потому не очень годился для роли «блестящей игрушки прогресса». А второй не давал твердых отходов вовсе, но зато использовал в ходе процесса фосген. Боевое отравляющее вещество, между прочим. Так что выбор был вовсе не простым.
И к сожалению, это была далеко не единственная «развилка». Надо было сравнить между собой два разных варианта получения бензола, три варианта – ацетилена и еще два – уксусной кислоты.
Причем сравнение я проводил не только по себестоимости. Нет, предстояло учесть еще множество факторов. Например, доступность сырья. Сами понимаете, никуда не годится, если в какой-то момент тебя лишат большей части прибыли, просто взвинтив цены на «исходники». Кроме того, важным показателем были затраты человеко-часов. Чем меньше людей участвует в процессе, тем меньше шансов, что секреты от тебя утекут к конкурентам.
Ну и главное! Если я хочу сделать шоу, то мой процесс не может быть грязным, вонючим и давать много отходов! Идеальным был бы вариант, если бы он походил на фотосинтез у растений: тихо и бесшумно производил лекарство из углекислоты и воды, выдавая к тому же кислород.
Чисто из любопытства я не пожалел времени и прописал такой процесс «на бумаге». Потом посчитал затраты, прикинул производительность и ужаснулся. Даже небольшая чисто демонстрационная установка выходила от пяти до восьми кубометров размером, масса получалась больше тонны. И вот эта громадная дура ценой не менее тысячи долларов выдавала бы в сутки всего лишь около полукилограмма лекарства. Ко всему прочему (будто мало перечисленного!), после пары суток работы ее пришлось бы разбирать, мыть и чистить, а потом собирать заново. Да и электричество эта установка жрала бы, «как бегемот веники».