Путь наемника
Шрифт:
Эскерьель был явно поражен ее словами:
— Но, прошу прощения, уважаемая госпожа… Каким образом у вас могла оказаться реликвия из королевского дома Лионии? Я надеюсь, Джуриам вас не оскорбил какими-либо подозрениями… Уверяю вас, мы прекрасно понимаем, что вы не способны на нечестный поступок…
— Успокойтесь. Джуриам не высказывал ко мне никаких претензий. И дело даже не в этом. Я сама хотела бы знать, где был этот предмет с тех пор, как покинул эти стены. Я повторяю — если это действительно та вещь. Интересно мне и то, каким путем он попал туда, где мне его подарили. Я смотрю, вы не спрашиваете меня о том, что это за вещь.
— Нет, —
— Скажите, вы согласны с тем, что его величество имеет право узнать об этом первым?
Оруженосцы переглянулись.
— Это, безусловно, так, но… — На лице Эскерьеля отразилось сомнение. — Вот уже в течение нескольких недель он не способен отдать ни одного распоряжения своим подданным. Может быть, Правящий Совет…
Пакс покачала головой.
— Нет. Если это то, что предполагает Джуриам, то эта вещь принадлежит именно королевской династии. А еще она имеет отношение к эльфам, причем к эльфам самых высоких сословий. Поэтому я настаиваю на том, чтобы его величество лично решил, как поступать дальше.
— Ну что ж, пожалуй, вы правы. Но скажите, нельзя ли подождать хотя бы до утра? Если его величество поспит спокойно хоть одну ночь после стольких дней постоянных болей и мучений…
Пакс опять покачала головой, и от ее внимания не ускользнуло то, что обоих оруженосцев не обрадовала ее настойчивость. Тем не менее она продолжала убеждать их:
— Я приношу свои извинения. Поверьте, мне самой тяжело поступать именно так. Но, как я вам уже говорила, я послана сюда не за тем, чтобы исцелить его величество. Вполне возможно, что дни и часы короля уже сочтены. А это дело, как я полагаю, достаточно срочное и заслуживает того, чтобы побеспокоить короля, даже если эта ночь — последняя, которую ему было уготовано провести в спокойном и безмятежном сне. Разумеется, после того, как его величество примет решение, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вновь облегчить его страдания.
Оруженосцы кивнули Пакс и, оставив ее у окна, направились к постели короля. Некоторое время они что-то негромко шептали ему, затем Льет махнула Пакс рукой, призывая ее подойти поближе. Когда Пакс подошла к королевской кровати, она обратила внимание на то, что гримаса боли, искажавшая лицо короля, исчезла, но, судя по цвету лица и тяжелому дыханию, общее его состояние улучшилось ненамного. Губы короля чуть дрогнули, растянувшись в подобии улыбки.
— Уважаемая госпожа, я полагаю… у вас достаточно веские причины… чтобы разбудить меня посреди ночи. Я благодарен вам… вы облегчили мои страдания. Боль ушла, но… прилива сил я, признаюсь честно, тоже не чувствую. Итак, в чем же дело?
— Ваше величество, я перейду сразу к самому главному. Ваш старый слуга Джуриам узнал среди моих вещей один предмет, который, по его мнению, принадлежит к реликвиям вашего королевского дома. Если он прав, то, вполне вероятно, возвращение этой вещи в ваш дворец и было целью моего путешествия в Лионию. Учитывая то, что этот предмет изготовлен руками эльфов и ранее принадлежал альфаре, супруге вашего старшего брата, правившего много лет назад, я подумала, что вам надлежит узнать об этом первому и решить, как следует поступить в этой ситуации.
Глаза короля засверкали. На щеках даже появилось подобие румянца.
— Ценная вещь, говорите? Изготовленная эльфами и принадлежавшая эльфийской королеве? Тогда это наверняка… — Король задумался, размышляя над небогатым, по всей видимости, выбором. —
— Это меч, — сказала Пакс. Она не стала обнажать клинок, а лишь откинула полу плаща. Король бросил взгляд на эфес и кивнул:
— Вполне возможно… На рукоятке ее меча был точно такой же зеленый камень. Я хорошо его помню, хотя, когда я видел этот клинок в последний раз, я был еще зеленым юнцом. Но позвольте узнать, как он оказался в ваших руках?
Пакс коротко рассказала королю то, что уже поведала Джуриаму. Король выслушал ее очень внимательно.
— Не понимаю, — со вздохом сказал он, — ну как может он быть тем самым мечом? Как могло такое сокровище попасть к какому-то командиру роты наемников из Тсайи?
— Если я все правильно помню, — сказала Пакс, — то этот меч был свадебным подарком его супруге от Алиама Хальверика.
— Хальверик? — Напрягая последние силы, король попытался сесть. Мгновенно среагировавшие Льет и Эскерьель поддержали его и подложили ему под спину побольше подушек. — Неужели Хальверики — предатели? — сокрушенно покачал головой король. — В жизни бы никогда не подумал. — В голосе короля слышались явные ноты сомнения.
Пакс поспешила внести ясность:
— Ваше величество, я уверена в том, что никто из рода Хальвериков не крал этого меча, как и в том, что они не причастны к тому разбойному нападению на королеву и принца. Что же касается самого Алиама Хальверика, то позволю себе напомнить: он просто слишком молод по возрасту для того, чтобы иметь возможность принимать участие в тех давних событиях.
— Меч Фалька! — выдохнул король. — Он ведь и правда всего на несколько лет старше, чем я. В те годы он даже не был представлен ко двору. Забудьте о том, что я сказал. Это все моя болезнь, слабость и, конечно, поздний час, в который вы, уважаемая госпожа, изволили меня разбудить, — с шутливым упреком в голосе произнес король. Затем, помолчав и переведя дыхание, он сказал:
— Я, кстати, помню, что, когда это случилось, мы оба служили пажами и как раз те самые дни провели вместе. Само собой, Алиам здесь ни при чем.
— Ваше величество, род Хальвериков всегда верно служил короне, — негромко произнес Эскерьель.
— Да-да, конечно. Вот почему и меня с братом направили набираться ума-разума на службе у Хальверика. Точно-точно, там я и получил свой первый пажеский кинжал. Так что мои подозрения — это всего лишь минутная слабость…
— Когда сообщают такие новости, ваше величество, на ум может прийти все что угодно. Но позволю себе повторить: на мой взгляд, определить, что это за меч, нужно незамедлительно. С тех пор как Джуриам обратил на него внимание, я не вынимала его из ножен. Таким образом, никто во дворце не видел его клинка. Могли бы: вы описать его?
— Ну да, разумеется, — сказал король. — Рукоятка, ножны… впрочем, это я мог и увидеть, когда вы заходили ко мне в комнату. Так что давайте-ка перейдем к самому клинку. Насколько я помню, на нем были выгравированы какие-то руны. Какие именно — я едва ли вспомню точно. Аверрестиниль — так звали королеву — редко обнажала этот клинок. А я вообще тогда был мальчишкой, которого нечасто допускали ко двору. Эльфы лучше помнят этот меч, если вы, конечно, захотите приглашать их, и, разумеется, барон Хальверик. Наверное, поможет и старый егерь, если только не ослеп. Зрение у него стало сдавать еще много лет назад. Скорее всего, он не раз видел этот меч, может быть, даже держал его в руках. Аверрестиниль любила охоту.