Путь огня

Боброва Екатерина Александровна

– Когда выдам замуж свою упрямую младшую сестру, - отговорился Унтар.

Помолчал, потом спросил:

– На какой курс вас берут?

– На шестой. Но мы не будем полностью проходить оставшуюся программу. Его высочество Первый хочет, чтобы мы заканчивали два курса за год.

Брат только головой покачал, вздохнул и смирился.

– Принесу свои конспекты. Не хочу, чтобы ты провалилась на экзаменах и опозорила семью.

– Спасибо! – просияла девушка.

– Не за что, - отмахнулся Унтар и предупредил раздраженно: - Будешь плохо учиться – заберу домой.

Академия,

Четвертый тэорат.

– Юля! – Совенок кубарем скатился со ступенек, обнял, вжимаясь лицом в живот, и замер под лаской – ему с любовью взъерошили волосы.

– Ты вроде как подрос? – с подозрением спросила ассара, и Аль расплылся в улыбке – он переживал за свой рост. Быть самым мелким в группе – то еще испытание. Мелкий, слабый и больной – эти три «клейма» преследовали его с малых лет. И до пламени хотелось от них избавиться.

– Конечно подрос, - уже уверенно повторила ассара, - да и с чего тебе мелким быть? Ты братцев своих видел? Все здоровые, а уж Четвертый – вообще здоровяк.

Пусть Алю уже исполнилось пятнадцать и пора было становиться взрослым, а не держаться за юбку, но он готов был оставаться маленьким, лишь бы ассара была рядом.

Нет, - тут же возразил внутренний голос, - мне надо быстрее стать взрослым и сильным, чтобы ее защищать.

– Ты надолго? – спросил, отодвигаясь, чтобы заглянуть в лицо. Юля довольно кивнула, улыбнулась, огляделась и поманила кого-то пальцем. Аль недоуменно заозирался, не заметив никого вокруг. Под ногами вдруг что-то блеснуло, мгновенье – и на запястье ассары скользнула прозрачная змейка воды.

Аль восторженно ухнул, подпрыгнул и завопил:

– Здорово! Ты – лучшая!

– Ты тоже так сможешь, - довольно улыбнулась Юля, прижимая к себе подопечного, чмокнула в макушку.

– Нас нормально учить будут года через три только, - проворчал, не сдержавшись.

Медитации за эти месяцы не просто приелись, в печенках сидели. Даже во сне преследовали. И самое обидное – больше половины группы еще не ведала подобного несчастья. Его товарищам позволялось играть, лазить по заброшенным башням академии, заниматься всякой ерундой, а у него почти не было свободного времени. Из занятий лишь физическую подготовку оставили, да пару предметов для повторения. Остальное – медитация, чтоб ей сгореть.

– Уже меньше осталось, - примиряюще заметила Юля.

Аль покачал головой – оставшиеся два года и девять месяцев первого блока обучения казались вечностью. Отчаяние временами накатывало столь сильно, что хотелось биться головой о стену. И ведь он прекрасно чувствовал пламя. Мог его контролировать. Преподаватели, как один, отмечали его успехи. Первый тест он сдал на отлично.

Помогло ли? Если бы… Занятий прибавили, и Аль теперь просиживал часами, приклеив задницу к полу. Никакой пользы в этих сидениях он не видел. У него и так все хорошо. Но будь добр быть как все. Положено три года медитаций - изволь подчиниться, даже если ты будущий Столп и у тебя есть ассара.

– Все это бесполезно, - махнул рукой, прикусил губы. Лучше бы учили чему-нибудь

полезному, например, военной тактике и обороне, чтобы так же здорово гонять пиратов, как Четвертый. Или политике и управлению чужим сознанием, чтобы уметь находить шпионов и подавлять заговоры, как Третий. Или наукам, хотя быть как Первый Алю не хотелось. Душа не лежала к занудностям. Опыты его привлекали, но он понимал, что для одного успешного опыта надо сотню книг прочитать, а потом еще несколько лет собственными исследованиями заниматься. Нет, этот путь не для него. Вот путешествовать, как Второй, он бы с удовольствием отправился. Вместе с ассарой.

– Не скажи, нет так уж и бесполезно, - не согласилась Юля, видимо, вспомнив собственный опыт, - но дело занудное, н-да.

И оба вздохнули.

– А пошли прогуляемся на нашу башню? – предложила Юля.

Башню они себе присмотрели давно. Была она крайней в центральном корпусе академии, нижний этаж использовался для складирования хлама, на верхнем жили птицы и пыль, зато с площадки открывался потрясающий вид на соседний отрог горного хребта. И никого из посторонних. Тайное место, где можно побыть одному или с друзьями.

– Никогда не думала, что море может надоесть, - с негодованием делилась ассара, - но твои братья… Они меня из воды практически не выпускали. Подогреют слегка и отправляют в воду. Сплошная диктатура. А я не хочу. И вода меня не хочет. Привыкли, что пламя надо покорять – либо ты его, либо оно тебя, а с водой так не прокатывает. Тут иная стихия. Мягкая и… мокрая. Меня почти засолили, пока не появился Первый и приказал не маяться дурью, а просто расслабиться, мол, вода сама найдет путь. Я ему так благодарна, ты не представляешь. Я от всех этих мокростей из насморка не вылезала. Так что мы гуляли по берегу моря и ничего больше. Кстати, я тебе и твоим товарищам вкусностей привезла. Потом отдам.

Совенок обрадованно кивнул. Просто так его сладким не баловали, а за праздничным столом под осуждающими взглядами родни пирог в горло не лез – Аль оттуда всегда полуголодным уходил.

Но ассара считала, что баловать сладким надо по поводу, а лучше без.

Больше всего Аль обожал земной шоколад – Юля утверждала, что он идеальное лекарство от плохого настроения, но и местные кусочки теста, вываренные в сладком сиропе, ему тоже пришлись по душе.

– А вчера, уж не знаю, что случилось, я смогла вытащить воду из стакана – пить хотелось, сил нет. Она ко мне и приползла. Сама. Я заорала, перепугала всех, больше всего Четвертого. Ну и заявила, что море видеть больше не могу. И вот я здесь. Вместе с Фильяргом.

Аль шел и счастливо улыбался. Было так здорово слушать ее голос. Понимать, что она рядом. И радоваться ее успехам.

– Вы скоро поженитесь? – спросил.

Юля фыркнула, горестно простонала:

– Еще один. Будто других вопросов нет. Лучше готовься – твой брат жаждет сделать из тебя человека.

– Всегда готов, - бодро отрапортовал.

– Ну-ну, - не поверила Юля, потом попросила: - Подожди.

Они остановились на втором этаже башни у лестницы. Ассара зашарила в карманах, подобрала с пола осколок камня.