Путь огня
Шрифт:
– Домой отправлю. Сколько можно нервы трепать?! То мокрой заявляется – лечи потом ее от кашля, то в драки лезет. Теперь вот выброс спровоцировала. Ненормальная.
– Ой! – прикрыла ладонью рот. Взглянула с ужасом.
– Я знаю, – поспешил успокоить Аль. Пожал плечами, пояснил, не вдаваясь в смущающие подробности: – Сам догадался.
Из девушки точно воздух выпустили. Она не села – упала в ноги больной. Обхватила голову руками. Спрятала лицо в ладонях. Голос зазвучал глухо.
– Майра с детства такая… Огненная. Никого не слушает. Даже дед ей не указ.
Сестра, похоже, устала держать все в себе и теперь рада была выговориться.
– Я давно бы ее домой отправила, но дед позора не переживет… У него сердце слабое. После смерти наших родителей никак прийти в себя не может. А тут такое… Всем соседям на смех.
– Не надо отправлять, – неожиданно для самого себя заявил Аль.
Девушка подняла лицо. Посмотрела удивленно красными от слез глазами. Моргнула, стряхивая капли с ресниц.
Аль подался вперед так, чтобы свет из окна подсветил.
– Узнаете меня?
Целительница заморгала чаще. Нахмурилась. Потом ее лицо озарилось осознанием.
– В-ваше высочество? Шестой?
– Да, – кивнул Аль, стараясь не думать о том, что скажет Третий на столь вольное использование королевского статуса. До появления ассары он вообще старался пореже вспоминать о своем положении, а шестой номер практически ненавидел, но Юля помогла примириться со многим, в том числе и с цифрой шесть. И теперь вот он собирался использовать статус в личных целях.
– Не торопитесь с отправкой сестры домой. Я обещаю присмотреть за ней.
– Но как же, – попыталась возразить целительница.
– И постараюсь не допустить ничего серьезного. Ну а если не справлюсь – тогда сам домой привезу.
Целительница задумалась. Меж бровей залегла морщинка. Тонкие пальцы нервно теребили край халата.
– Не знаю, – протянула, кидая на него пристальные взгляды и пытаясь разгадать, что у Шестого на уме.
– Вы все равно не решитесь отправить ее обратно, – заметил он.
Целительница вздохнула, кивнула нетвердо и тут же сурово произнесла:
– До первой серьезной травмы.
Аль согласно склонил голову, недоумевая – какого огня его понесло? Зачем взвалил на себя эту головную боль? Но слово сказано. Огонь зажжен. Осталось только следовать данному обещанию. И не придушить мелкую в процессе.
– У меня просьба: не говорите сестре о нашем договоре. И о том, что я приходил, тоже не говорите.
Целительница взглянула удивленно, но обещание дала.
Аль покинул палату. На сердце было неспокойно.
Глава 22
Харт появился на следующий день. Как всегда, неожиданно. И как всегда, когда Аль был один – точно ловил заранее удачный момент. Впрочем, это же Третий…
– У тебя все
Аль вспомнил ощущение тонкого запястья в плену своих пальцев, слабое биение пульса под кожей, стук собственного сердца в ушах и новые чувства, теснившиеся в груди, которые он так и не смог понять. Юля как-то говорила, что мы в ответе за тех, кого приручили. Подумав, Аль решил, что это и есть… тот самый «ответ». Но странно – это ведь мелюзга перед ним в долгу за спасение жизни, а отвечает почему-то он…
– Все отлично. Как может быть иначе? – соврал легко.
– Отлично, отлично, – промурлыкал неожиданно Третий, щурясь довольной улыбкой.
Аль замер. Такую улыбку он видел у брата лишь однажды – в день его свадьбы. Два года назад неприступная Софрана дала, наконец, согласие на брак. Официальной причиной стало окончание учебы, неофициальной – выпускнице предложили место директора в открываемой школе для девочек. И вот совпадение – школу открывали в Третьем тэорате, а на столь высокую должность претендовали лишь замужние леди.
«Вы же понимаете, что должны быть примером для своих учениц», – припомнил Аль выдержку из приглашения, которое обсуждали при нем Софрана с Юлей.
– Решать тебе, но лучшего варианта, боюсь, не найти. Своя школа, масса возможностей, да и научную деятельность сможешь продолжать, – сказала тогда ассара и, подмигнув, прошептала Алю на ухо: – Кому-то надоело ждать, и он соорудил отличную ловушку.
И вот сейчас брат улыбался так же, как в день свадьбы. Аль чувствовал – что-то здесь не так. Спрашивать в лоб было бесполезно, а потому Шестой продолжил разглядывать безмятежное лицо Харта с крепнувшими подозрениями.
– Отец выбрал день свадьбы, – проговорил, отвлекаясь от приятных мыслей, Третий, – тебе пришлют приглашение. Решил предупредить лично.
Аль кивнул, мол, ожидаемо, но спасибо за внимание.
– Ты же понимаешь, что это значит? – вопрос был серьезным, и мечтательного Харта сменил начальник внутренней безопасности, а теперь еще и глава Третьего тэората. Вот сколько Аль знал старшего брата, а привыкнуть к его «рабочему» взгляду не мог. Каждый раз – до печенок.
– Что у нас в запасе лет тридцать?
Харт хмыкнул, потер подбородок.
– Смотря на что запас… И не тридцать, а минимум тридцать один. Поверь, пролетят в один миг. Так что не теряй времени, младший.
Аль и не собирался. Он ждал – все ждали – что отец объявит о последнем браке. И все равно это известие выбило почву из-под ног. Накатили старые сомнения – а если не справится? Если не сможет стать Столпом?
С такой-то ассарой? – посмеялся сам над собой. Не пройдет – проскочит.
Подумал, что Восьмому повезет меньше остальных. Мало того, что самый младший, так еще в двадцать шесть его постараются женить, а в тридцать, на большое совершеннолетие, для него будет не просто ритуал. Сразу после, в присутствии остальных Столпов, огонь объявит свою волю и выберет следующего короля. Словом, Аль Восьмому не завидовал – не детство, а гонка перед сменой ветви.