Путь прогрессора
Шрифт:
Современная колонизация
В XXI веке, в отличие от предыдущих, физическая оккупация территории, на которую претендует колонизатор, не обязательна. Достаточно захватить контур управления данной территорией, посадив на ключевые посты своих марионеток, и дело в шляпе. А поскольку слово «Родина» для прогрессора – не пустой звук, то закономерно, что носитель прогрессорского мировоззрения будет противостоять попыткам колонизации России. Причем – не открытым, против которых у нас есть Вооруженные силы, а тем, которые предпринимают с помощью весьма подлых приемов.
Мы не станем классифицировать инструменты, посредством
Если колонизаторы упоминают Средние века, то обязательно подчеркнут «татаро-монгольское иго», сразу же объявив, что над Россией до сих пор висит дамоклов меч «азиатчины». Если речь об имперском периоде, то непременно скажут, что лишь вестернизация спасала «отсталых русских» от краха. Если о советском – то на свет мгновенно извлекается тема сталинских репрессий, на которую водружается тезис о том, что тоталитаризм в «этой стране» никуда не делся.
Упомяните культуру – вам скажут, что русская культура ужасно консервативна, непрогрессивна, заскорузла и вообще фу-фу-фу. Потому что равняется на пьесы Чехова, балет и классическое искусство в целом, а не рвется ставить спектакли о «монологах вагины» и страданиях трансгендерных небинарных людей-оленей.
Упомяните технологии – и вас забросают ссылками на треп Илона Маска, упоминаниями о закругленных уголках айфона и мифических успехах «зеленой энергетики», якобы способной тотально, без учета климатических условий, дать ток в розетки по всей планете.
Упомяните что угодно – и вам тут же начнут, как из пулемета, сыпать лозунги, штампы, мемы и прочее, что формирует у человека нарратив.
Нарратив – слово, вошедшее в моду в эпоху постмодерна. Чаще всего им заменяют понятия «повествование» или «сюжет». Оно произошло от латинского narrare – язык повествования. Философы постмодерна позаимствовали термин из историографии, где он появился при разработке концепции так называемой нарративной истории, рассматривающей исторические события в контексте рассказа об этих событиях. Особенность нарративной истории – в том, что она не пытается объективно оценивать произошедшее: событие становится неразрывно связано с интерпретацией. [44]
44
https://theoryandpractice.ru/posts/7525-chto-takoe-narrativ.
Понимаете, в чем разница между фактами и нарративом? Называя первые, мы описываем событие, давая собеседнику или читателю возможность самостоятельно делать выводы о последствиях какого-либо события и его связях с другими. Продвигая же нарратив, тот, кто делает это, сразу вкладывает нужную ему интерпретацию. Альтернативная точка зрения даже не упоминается, ее как бы не существует. Все, что мы слышали и слышим от обслуживающих колонизацию светлоликих либералов, – это нарративы.
Креаклиат годами лил в уши молодежи мемчики в стиле
Именно потому, что это связано с такими инструментами, прогрессор обязан иметь представление о принципах продвижения колонизации. Второй из которых мы бы сформулировали так: формирование выученной беспомощности. Остановимся на нем чуть подробнее.
Определенные силы в России изо всех сил убеждают наших сограждан, что страна является «криптоколонией», «оккупирована масонами» и внушают прочую чушь. Цель такого внушения – вбить человеку в голову, что от него ничего не зависит.
Полагаем, любой из вас хотя бы раз видел в интернете утверждения о том, что в 1917 году «Россию, которую мы потеряли», уничтожили иностранные агенты в шаге от победы нашей страны в Первой мировой войне. Сторонники теории игнорируют разложение, которое глубоко проникло в высшие слои российского общества того периода. Игнорируют, что Николая II свергли не большевики, а его собственное окружение. Игнорируют и многие другие факты, педалируя тему о «немецком агенте Ленине» и другие теории, которые, по их мнению, доказывают тезис о внешнем управлении Россией.
Когда мы вели речь о многополярном мире, то уже касались вопроса о том, что Коминтерн действительно являлся глобалистской организацией, финансируемой американскими финансовыми спекулянтами. Но это вовсе не означает, что наша страна постоянно находилась под внешним управлением. Иосиф Виссарионович, спасибо ему, выдавил глобалистов из СССР, заявив, что наш народ не станет дровами в топке «мировой революции», а будет строить «социализм в отдельно взятой стране».
Затем был реванш глобалистов, которым удалось избавиться от Сталина и Берии, приведя к власти Хрущева. Период его правления, несмотря на внешние успехи СССР, стал точкой отсчета для грядущего краха советского государственного проекта.
Находился ли СССР с 1953 и по 1991 годы непрерывно «под внешним управлением»? Сомнительно. В стране постоянно шла борьба между разными группами элиты за то, чье видение будущего воплотится в жизнь. Но фундаментальные вредительские действия Хрущева, например, разрыв отношений с Китаем, не были исправлены, ни при Брежневе, ни при его сменщиках. Что и дало США возможность самим вступить в союз с КНР в ущерб СССР.
После того, как Запад победил, развалив огромную страну с помощью внешнего давления, внутренних предателей и тотальной промывки мозгов советскому населению, наступил период неприкрытого, реального внешнего управления.
Ельцин расстрелял парламент, продавил Конституцию с приоритетом международного права над российским и другими признаками колонии, выступал в Вашингтоне, радостно рапортуя перед «другом Биллом» [45] об успехах в ослаблении нашего государства. Власть в Москве была нашпигована американскими советниками. Западные корпорации открыто грабили наследие СССР при помощи бывших «колбасных комсомольцев» вроде Ходорковского. Постепенно выходить из-под этого внешнего управления Россия стала только с приходом к власти Путина и его команды.
45
Речь идет о 42-м президенте США Билле Клинтоне.