Путь рода

Дмитриев Иван

Глава 5

Распутин Андрей Игоревич, разбудил меня в 6 утра и теперь кортеж мчался на полигон по четырёхполосному шоссе.

— Сколько нам ехать?— зевнув я спросил, смотря на машины, которыемы обгоняли на трассе.

— 40 минут ваше Благородие.

— 40 минут по трассе? А не слишком ли далеко от поместья?— повернув к нему голову, недоумённо спросил его.

— Далековато. Но это бывшая войсковая часть спецназа ВДВ. Её расформировали, а мы с твоим отцом решили, что это будет лучший вариант для гвардии и тренировок

охраны. Чем строить свой полигон с нуля. Да и рядом рыбхозы находятся. С полигона максимум 15 минут до каждого из них.

— Это которая под Асбестом?— задал риторический вопрос. Только там находилась бригада ВДВ по всей области. В моём мире часть тоже разогнали. Теперь это заброшенное место. Где иногда собираются для игры в пейнтбол, а периодически МВД проводит какие-то свои сборы. Будучи школьником, я жил тут неделю в ещё действующей части. В классе десятом собрали всех парней, которые по здоровью могли пойти в армию, из всех школ и увезли сюда на недельные сборы. Поставили нам сержантов из срочников. И жили мы по армейскому распорядку, даже на полигон нас возили и дали стрелять из автоматов. И сидя вечером, на плацу мы его чистили, с книжечкой, где писали, как правильно разобрать автомат Калашникова. А потом получали втыки от сержантов, за кривые руки, которые не смогли или собрать обратно автомат или чистили плохо.

Но мы всё равно так гордились этим. А потом задирали носы в школе. Будучи уже в спецназе, несколько раз в год наша четвёрка тоже жила в бывших казармах. Учитывая какой огромный карьер в Асбесте, то тут было удобно отрабатывать спуск и подъём по сыпучим и каменным природным стенам. Можно сказать, что это было скалолазание в безопасных условиях.

Вот и до боли знакомое кольцо — развилка. Перед ним стоит блокпост ГАИ, несколько машин, даже какое-то подобие нашего БТР 80 находится. В моём мире блокпост уже давно закрыли и сдали под Шашлычную. И хочу отметить, очень вкусным шашлыком. Налево через мост Асбест, а за ним Рефтинский. Внизу слева стоит железнодорожная станция, а нам направо в сторону сто первого квартала и посёлка Белокаменный.

— Андрей Игоревич, а Асбест тут добывают? — спросил я, когда понял, что не вижу отвалов грунта и камней из карьера. Да и железной дороги не видно.

— Как можно добывать город, Дамир?— задал он вопрос. Взглянув на меня.

— Нет, не город, минерал асбест, горный лён, хризотил?— перечислил я все названия, которые помнил.

— Я не понимаю тебя, — покачал он головой.

— Ещё скажите, изумруды под асбестом тоже не добывают, — усмехнулся я.

— Изумруды, у нас не добывают, они очень редкий минерал и в стране, если память меня не подводит, четыре изумрудных шахт.

— Вот это поворот! — как сказал бы страус.

На территории полигона я испытал ностальгию. Всё было плюс-минус, как и в моём мире, вот справа видна столовая и здания чепка, где мы с друзьями школьниками покупали сигареты, а в последний день накупили кучу значков ВДВ. Слева виднеется стадион и модели вертолётов, с которых учили правильно прыгать. Там же и

тросы для спуска. И самая забавная конструкция, что я видел в армии. Поднята метра на три над землёй, абсолютно плоская два на два метра. И всё. Больше ничего нигде нет. Позже нас, конечно, просветили, что вниз просто приносят маты и солдаты отрабатывают падения. Спиной или на ноги. Но тогда мы не один день думали, что это такое.

Остановились мы недалеко от казарм, дав мне выйти, Распутин опустил окно:

— Дамир, в казарме на втором этаже подготовлена ваша одежда, спросите сержанта Вострикова, он покажет, переодеваетесь и идёте на стадион. Бег, разминка. Ну сами знаете, я присоединюсь через двадцать минут, нужно предупредить людей, что мы займём полигон на несколько часов, — дал мне наставления Гвардеец.

— Приказ понял! — шутливо отдал честь.

— Комик, — улыбнулся мне Распутин. Машина тронулась в сторону зданий администрации.

А я направился в казарму, у входа стояло двое. И ,судя по всему, один был офицером, а другой обычный солдат, что служат у нас в охране и гвардии. И как это принято, один разносил второго.

— Петров ля! Не смей, курить ля возле крыльца! Чё тебе неясного то? Вчера был же доведён приказ ля, быть готовым к встрече с князем!

— Так это, где мы, а где князь?— оправдывался второй.

— Ты издеваешься, что ли, ля? Бегом марш, в казарму ля и носа не смей показывать!

— Есть, носа не показывать! — и убежал в здание.

Повернувшись, ко мне лейтенант судя по лычкам сказал: — Молодой, ля, тебе чё, отдельное приглашение нужно? Бегом ля! И попытавшись придать мне ускорение с помощью пинка, пошёл в сторону администрации.

Вот, наверное, для таких случаев, сестра и говорила, что мне нужно прицепить какой-то, значок рода к одежде, а Андрей Игоревич перед выездом осмотрел мою одежду с удивлением.

Пока поднимался на второй этаж, на ум пришёл куплет песни, которую, тот самый страус исполнял, когда попал в одной из серии в армию:

Писец, я в армии.

Оуо, теперь я в армии,

Теперь я в армии.

Оуо, я типа в армии.

Поднявшись на этаж, спросил у дневального, где мне найти сержанта Вострикова. И Был послан в сторону каптёрки:

— Товарищи, сержанты чаёвничают.— отрапортовал солдат, махнув, в левую сторону.

Кивнув, я направился туда, постучав и подёргав ручку, понял, что дверь заперта изнутри. Пришлось стучать настойчивее.

Открыл мне огромный шкаф два на два с лычками младшего сержанта.

— Молодой, ты охамел, что ли? Те чё надо?

— Мне, сержант Востриков нужен, Распутин должен был предупредить о моём приходе.

— Ха-ха, а ты юморист, малёк, чтобы лично Распутин и кого-то предупреждал о каком-то молодом. Вот умора, пацаны, вы слышали, чё малёк несёт?

— Араухов, рот закрыл и пропустил гостя!— подошёл к нему ещё один такой же шкаф, но с лычками старшего сержанта.

— Дамир Александрович? — спросил он меня и получив кивок, произнёс:

— Проходите, мы вас уже ждём.