Путь Сарии

Семирова Дарина

– Да, мам.

– Ой, доченька! Как приятно, что ты нас уже называешь мамой и папой. Я боялась, что не сможешь привыкнуть. Как только освоишься в своём новом доме, отправишься со мной в город. Нам многое надо купить. А эти ужасные тряпки выкинем. Ты теперь часть нашей семьи и должна одеваться только в лучшее.

Родители не хотели больше задерживаться. И мой приёмный отец тоже не желал сидеть в приюте, поторапливал нас обеих.

– Прекращай лить слёзы, дорогая. Теперь у нас есть дочь, о которой ты всегда мечтала. Всё хорошо. Веди себя спокойнее.

От меня подобного он не требовал. А я плакал, когда до меня, наконец, дошло полное осознание произошедшего. Всю прошлую жизнь был сиротой. Один во всём мире. Так и прожил грустным одиночкой. Не хотел больше никогда становиться частью семьи и заводить свою. Отказался

от такого счастья, будучи уверенным, что это мне вовсе не нужно. За прошедшее время в новом мире, понял, насколько сильно ошибался со многими вещами. Даже стал другим человеком не только внешне, но и внутренне. А теперь обрёл самое главное – семью.

Подарив на память мальчикам волчок и свой гребень, оставив себе только рисунок, обнял покрепче приёмных родителей, которых успел по-настоящему полюбить. Даже если всё временно, ради спасения мира, этих двух людей, своих спасителей, буду любить как родных. Пока есть возможность, оставлю одиночную жизнь старика позади. И заживу в любящей семье. Не буду наглеть, пользуясь их богатством и добротой. Останусь в роли скромной и чуткой девочки. Но совершенно точно дам им то, чего хотят они – дочь. Это я без слов продемонстрировал, пусть и с большим трудом, поцеловав каждого в щёку. Затем с ними за руки направился к дорогой повозке, которая повезёт меня к моему новому дому и новой счастливой жизни. Хоть в этом демон не обманул, пообещав жизнь в достатке во время выполнения задания.

– Мам, пап, я вас люблю! – и это правда, без притворства. Они мои первые родные люди.

– Мы тебя тоже, Сария.

Глава 5. Приезд домой

Поездка представляла собой именно то, что я видел в фильмах про начало прошлого века в моём первом мире. Те же повозки примитивные встречаются. Удобные кареты у богачей, побитые жизнью телеги у бедняков. Пара запряжённых лошадей тащит этот старый вид транспорта по не самым комфортным каменным дорогам. Однако лучше, чем грунтовая древняя дорога, непонятно, сколько десятков лет может быть. Немного покачивает в пути, сложно привыкнуть. Хоть небольшая амортизация присутствует, она далеко не идеал. Небольшая тряска остаётся. Только завсегдатаи подобных поездок виду не подадут. Одному мне было тяжко сидеть в открытой повозке. Тоже старался сидеть смирно и просто осматривать окрестности. Чувствовал себя героем исторического фильма, находясь в таком транспорте. Одежда моих приёмных родителей под стать.

Когда мы съехали с холма, сначала проезжали вблизи полей, где трудились крестьяне и нанятые ими бедняки. Внешний вид всего окружения интересовал меня настолько, что всю дальнейшую поездку глядел только по сторонам. Со мной пытались заговорить, а я, к своему стыду, не сразу реагировал. Иногда вообще не отвечал. Позже от меня отстали с вопросами. Не хотелось бы отвлекаться от изучения другого мира. Для меня это ещё словно путешествие во времени на целую сотню лет, или чуть больше.

Увиденное за пределами города оказалось именно тем, чем ожидалось. В начале дня видел всё это с приюта, а теперь вплотную приблизился. Открывалось больше подробностей окружения. Держась за край повозки, глядел в оба глаза. Первыми рассматривал типичные поля южного континента, находящегося в регионе субтропиков. Почти все чем-то засажены. Всё яркое, в больших количествах, обильно растущее непонятно что. Земля кажется весьма плодородной. Но встречаются и такие участки грунта, где растительности осталось очень мало. Некоторые поля ещё только готовятся к посадке и вспахиваются плугами. Весь полив осуществляется вручную крестьянами в самой простой, слегка грязноватой одежде. Бедняки выполняют самую тяжелую работу. Кто запарился или устал, присядет на землю, попьёт воды, обольётся, и продолжит трудиться. Насилия с принуждением не увидел, хотя ожидал и их. Общество ведь старомодное для меня, человека, жившего в более современном мире, где технический прогресс многое облегчил. А здесь целиком и полностью аграрное общество, несмотря на начавшуюся промышленную революцию. Для местной цивилизации до настоящей индустриализации совсем далеко. Всё делают люди своими руками.

Дети иногда помогают, а иногда просто играют неподалёку. Мальчики и девочки одеты ещё проще меня, но тоже в длинную одежду, и лишь изредка имеющую какие-нибудь народные элементы. И она нисколько не мешала в подвижных играх с догонялками. Ребята помладше

катали с помощью палочек небольшие колёса и подталкивали друг другу, а также просто кидали камушки в длину. Всем было весело, и мне хотелось тоже так поиграть. Или лучше с теми детьми, кто пинал какой-то маленький мешок, набитый, наверно, соломой. И близко не мяч, но игра вроде знакома. Очень интересно было следить за детьми, которые играли, бегали всюду, лазили по разным местам и отдыхали. Некоторые плескались в протекающей рядом речке или оросительных каналах, пускали по ним крошечные плоты из веточек. Кто был постарше, зачастую носил более облегчённую одежду, однако всё ещё длинную. Иногда встречались укороченные версии и без рукавов. Скорее всего, причиной не только традиция, но и защита от палящего солнца. Мало кто носил что-то на голове. На меня приёмные родители надели точно такую же шляпку, которую создавал демон. Но мне как-то и без неё было комфортно. Детям, значит, тоже. Здесь все привыкшие к климату смуглые люди. И я отныне в их числе.

Игрушек видел чрезвычайно мало. Больше всего игрались с мусором, иногда изготавливая из него что-то такое, с чем можно взаимодействовать. И даже искали некие сокровища среди всего того, что оставляли после себе середняки, живущие ближе к центру города. Жители трущоб да лачуг не казались несчастными, несмотря на не самую приятную жилую среду. Ленивых не встретил. Лишь старики позволяли себе сидеть на месте и играть в свои настольные игры, а также музицировать на примитивных музыкальных инструментах. Все предметы быта и игрушки, кроме находок из свезённого в бедный район городского хлама, были созданы вручную.

Кое-где проявлялись особенности разных народностей. На стенах домов, посуде, струнных и духовых инструментах, почти на всём, где имело место украшательство. Слегка смуглые люди и более тёмные представители поначалу казались похожими, но если приглядеться, то в чём-то они различались. Если их нельзя разделить по внешним признакам, то по одежде точно возможно. Каждый взрослый человек старался показать, к какому народу относится. Но имелись и общие элементы, которые демонстрировали принадлежность к магернскому государственному образованию. Так что, любой приезжий мгновенно будет замечен среди похожих людей. Только откровенным беднякам было всё равно на подобное разделение. Богачи же отмечали на себе одну лишь связь с Магернией, что я увидел и у приёмных родителей. На глаза попадались и в разной степени разукрашенные. Тоже для выделения себя как одного из своего народа или племени. Почти совершеннолетних детей покрывали рисунками, как бы ознаменовывая их скорое взросление. Кому-то украшали лишь лицо, другим всё тело. Самые красивые узоры специально наносились на молодых девушек, дабы сообщить потенциальным женихам, что те готовы выйти замуж. Впрочем, не все жители пользовались таким методом нанесения информации. Чистых людей встретилось намного больше. Искал татуировки хоть у кого-то. И нашёл лишь на руках одного человека, приезжего из соседнего государственного образования.

Кратко говоря, практически всё, что я ожидал увидеть в южной стране, здесь было. Плохое и хорошее. Быт, занятия, культура, детские игры и всё прочее. За некоторыми отличиями. Другой мир не казался плохим местом. Скорее таким, каким был мой старый с поправкой на временной период. Там тоже в прошлом столетии в регионах юга нечто подобное встречалось.

Далее, после проезда бедного района с трущобами, дорога подошла к небольшим воротам в стене. Нас пропустили сразу же, ничуть не проверяя. Даже не пришлось останавливаться. Либо по одежде и повозке смотрели, либо мои новые родители знакомы сторожам.

Проехав ворота, моему взору открылся совершенно иной вид. Целый город с полноценными, но всё равно примитивными домами. Построенные из самых разных материалов, добытых неподалёку, они иногда разбавлялись каменными и кирпичными зданиями с более сложным видом. Но ни одно из них не имело больше трёх этажей, кроме одного на городской площади, возвышающееся аж на четыре этажа. Выше него только сторожевые старые башни. Улицы казались ровными и плотнозастроенными. По пути встречались различные заведения с магазинами. Вдалеке расположился небольшой рынок с палатками. Антисанитария никого не возмущала, как и мусор с грязью под ногами. Канализационные стоки текли в канавах малых узких улиц и выходили за пределы города. Бедняки здесь выполняли работу дворников, но убирали всё не очень активно.