Путь шамана

Харнер Майкл

Автор следующего рассказа также встречается с животными. Он называет их "птицами-птеродактилями" и особым шаманским чувством понимает, что их нечего опасаться.

"Я спустился по стволу заброшенной шахты, и когда я пошел туда, там стало темно. Почему-то мне никак не удавалось начать путешествие. Потом вдруг появилась какая-то платформа на колесах и повезла меня вниз. Вскоре шахта стала заливаться желтым светом, он делался все ярче и ярче. Там были небольшие отдельные каморки, и в каждой каморке сидело какое-то доисторическое животное, и все они что-то делали. Я не понимал, чем они так заняты, но двигались они в каком-то сумасшедшем возбуждении.

Потом платформа замедлила ход. Свет в шахте продолжал оставаться желтым. Я оглянулся, чтобы посмотреть

на этих животных, и туг вдруг из стены появилось некое черно-красное существо, похожее на птицу-птеродактиля с хохолком на голове, и эта птица подлетела ко мне и захлопала крыльями. Мне совсем не было страшно: я понимал, что она просто играет со мной. Когда вы позвали нас обратно, мне показалось, будто ей хочется, чтобы я остался. Платформа двинулась назад, ко входу, и я вернулся".

И наконец, рассказ, автор которого чувствует, что он принес с собой из первого путешествия нечто благотворное, целительное. Это классический пример работы шамана, и автору рассказа чисто случайно и непроизвольно удалось ее выполнить уже во время своего первого погружения в ШСС. Я спросил его, знал ли он раньше что-нибудь о том, чем мы занимаемся на курсах по шаманству, так как это могло повлиять на его ощущения. Он, однако, ответил: "Нет, я пробовал узнать что-нибудь об этих курсах, но так и не смог". По-видимому, этот человек обладает незаурядными способностями шамана.

"Я отправился в путешествие в ручье. Я прыгнул в воду, и она понесла меня сквозь Туннель. Потом я вышел наружу, и там, на прогалине, на склоне горы тек другой ручей. Я вышел на северо-запад - почему-то я точно знал, что именно на северо-запад. Я сел на землю - слева от меня был ручей, а справа лес. Мне там было очень хорошо: казалось, это единственное место в округе, где так хорошо.

Потом я возвратился. Я просто прыгнул в ручей и поплыл назад к входу. Самое странное было то, что, когда я вернулся и выбрался наружу, у меня было ясное ощущение, будто что-то пришло со мною. Это что-то находилось позади меня, и чувствовалось, что оно доброе и благотворное,- в нем не было зла".

Сомнения оправданы: в полном объеме шаманское знание приобретается только через собственный опыт. Однако для того, чтобы пользоваться приемами, им следует сперва обучиться, а это можно сделать самыми разными способами. Например, среди индейцев конибо, живущих на Верхней Амазонке, считается, что шаману лучше "учиться у деревьев", чем у другого шамана. У аборигенов Сибири главным источником шаманского знания часто бывал опыт смерти и возрождения. В некоторых дописьменных культурах люди отвечают на "зов" шаманства стихийно, без предварительного обучения, в других же они проходят у практикующего шамана курс обучения, который может длиться от одного дня до пяти лет.

В условиях западной культуры большинству людей вряд ли суждено познакомиться с шаманом и тем более брать у него уроки. Однако, благодаря тому, что наша культура обладает письменностью, для того, чтобы научиться чему-нибудь, не обязательно идти в ученики: необходимые методологические сведения можно узнать из соответствующих печатных руководств. Хотя на первых порах обучение основам шаманства по книгам может показаться затруднительным, не бросайте этого дела - польза от упражнений обязательно скажется в дальнейшем. Конечно, в шаманстве, как и в любой другой области знания, результаты обучения будут только лучше, если вы станете заниматься непосредственно с профессионалом. Желающие могут принять участие в работе специальных практических курсов.

В шаманстве главенствующее условие для обеспечения здоровья - это способность сохранять собственную силу. Из этой книги вы o знаете о некоторых основных приемах, при помощи которых шаманы восстанавливают и поддерживают эту силу, используя ее для того, чтобы помочь слабым, больным или раненым людям. Эти методы просты и эффективны. Они не требуют ни присутствия "веры", ни каких бы то ни было изменений в том восприятии действительности, которое свойственно повседневному состоянию вашего сознания. Более того, они в предполагают изменений

и в вашем подсознании, так как лишь пробуждают к жизни то, что в нем уже содержится. Следует, однако, имеет в виду, что, хотя эти основные приемы просты, и им сравнительно легко научиться, для действенного практического применения шаманства необходимы самодисциплина и приверженность делу. Когда человек шаманит, он перемещается между двумя состояниями, которые я называю "ординарным состоянием сознания" (ОСС) и "шаманским состоянием сознания" (ШСС). Эти два понятия являются ключевыми - например, для осмысления того, что Карлос Кастанеда называет "ординарной реальностью" и "неординарной реальностью". Отличие между ними лучше всего, пожалуй, показать на примере животных. Так, драконы, грифоны и прочие животные, которых мы в ОСС считаем "мифическими", оказываются "настоящими" в ШСС. Мысль о том, что существуют "мифические" животные, полезна и справедлива в жизни, основанной на ОСС, но она совершенно не нужна и не уместна, когда речь идет о ШСС. "Фантазия" - так можно обозначить то, что происходит в ШСС с точки зрения человека, находящегося в ОСС. И наоборот, находясь в ШСС, человек может воспринимать явления, характерные для ОСС, как иллюзию. При этом каждый наблюдатель будет по-своему прав, ибо его впечатления основаны на состоянии его сознания.

Преимущество шамана заключается в том, что он способен по собственному желанию перемещаться между состояниями сознания. Он может войти в ОСС, свойственное человеку, не являющемуся шаманом, и искренне согласиться с его видением действительности. После этого шаман может возвратиться в ШСС и на собственном опыте убедиться в истинности свидетельств других шаманов о событиях, происходящих в этом состоянии сознания.

Наблюдения при помощи собственных чувств - вот основа для восприятия действительности, и никому еще не удалось неоспоримо показать, даже в рамках тех наук, которые изучают ординарную реальность, что существует лишь одно-единственное состояние сознания, пригодное для непосредственных наблюдений. Ординарная реальность оказывается мифом в ШСС, а неординарная реальность - мифом в ОСС. Очень трудно высказать непредубежденное суждение, когда речь идет о ценности опыта, приобретенного в совершенно ином состоянии сознания.

Для того чтобы понять ту глубокую эмоциональную враждебность, с которой в некоторых кругах были встречены работы Кастанеды, надо иметь в виду, что предубежденность такого свойства часто играет существенную роль. Она сродни этноцентризму, характерному для взаимоотношений между различными культурами. Но в нашем случае в основе этой предубежденности лежит не узость культурного опыта, а узость сознательного опыта. Самыми предубежденными против понятия неординарной реальности оказываются те люди, которые ни разу не испытали ее. По аналогии с этноцентризмом, это явление, относящееся к сознанию, можно назвать когницентризмом.

Шагом к решению этой проблемы может быть увеличение числа шаманов, которые приобретут свой личный опыт ШСС и впоследствии - как это и происходит с незапамятных времен в других культурах - передадут свое понимание неординарной реальности людям, никогда там не бывавшим. Такого шамана можно уподобить антропологу, который, участвуя и наблюдая за явлениями чужой культуры, передает понимание этой культуры другим, и тем самым она перестает быть для них чем-то чужеродным, непостижимым и примитивным.

Как утверждают антропологи, для того чтобы не впасть в этноцентризм, нужно научиться понимать ту или иную культуру, исходя из заложенного в ней восприятия действительности. Новые шаманы на Западе похожим образом могли бы помочь нам уберечься от когницент-ризма. И если антропологи учат нас культурному релятивизму, то западные шаманы могут попытаться создать нечто вроде когнитивного релятивизма. Позднее, когда будут накоплены эмпирические знания о явлениях ШСС, соответствующие представления о реальности будут рассмотрены с большим вниманием, и тогда-то, может быть, и наступит время для непредубежденного анализа явлений ШСС в терминах ОСС.