Шрифт:
Шапи кинул в рот последний финик и проводил взглядом рабов, тащивших на своих спинах огромные тюки. Когда улица опустела, он снова повернулся к храму. Мысли о том, что, если его поймают, он и сам станет рабом, Шапи отбросил как ненужные и мешающие – никогда он не превратится в этих полуголых, коричневых от солнца людей без воли. Он всегда будет свободным.
Он пересёк улицу и скрылся в тени между стенами, одна из которых окружала храм. По улице проехала, громыхая колёсами, повозка, потом прошли двое солдат, вполголоса обсуждая женщин. Шапи дождался, пока шаги не утихнут, и подкрался к стене. Было уже достаточно
Щели между кирпичами из песчаника были достаточно широкие, чтобы уцепиться за них пальцами руки или ноги. Обуви Шапи не носил – на такую роскошь денег не было, да и не привык он к лишнему. Кажется, в хороших ботинках он чувствовал бы себя скованным. А он должен быть уверен в своих силах, должен чувствовать землю, камни и песок под ногами. Подошвы стоп давно огрубели, обломанные ногти почернели за годы жизни на улице, но Шапи не обращал на это внимания. Сейчас у него была цель, и отвлекаться на лишние мысли он себе позволить не мог.
Цепляясь за щели в кладке, он проворно вскарабкался на верх трёхметровой стены. Приподнялся над краем, осматривая двор – ага! Двое стражников слева, охраняют вход, и один справа, у колодца. Шапи и обдумать ничего не успел – руки уже перенесли его на ту сторону, ноги сами выбирали место. Голова полностью отключена, работают лишь рефлексы и отточенные навыки – а сам Шапи смотрит на это словно со стороны, одобрительно хмыкая каждый раз, когда получается провернуть удачный манёвр.
Бесшумно спрыгнув на траву, Шапи пригнулся и быстро скользнул в тень кустов шиповника. Там, не обращая внимания на царапины, он прокрался до самого храма. Выглядел тот непривычно: серо-жёлтое строение, похожее на огромное, вертикально воткнутое в землю куриное яйцо. Вытянутые окна по кругу двух этажей, один вход – узкая высокая арка, через которую двоим сразу не пройти. У входа, на вбитых в стену стальных крюках, висят масляные фонарики, освещая всех подходящих. Плохо, незаметно не подберёшься. А тут ещё стражник, что до этого сидел у колодца, стал обходить двор – только высунься, сразу заметит!
Благо, Шапи не нужен был вход. Словно крыса, он мог просачиваться через узкие щели, недоступные более крупным людям. Выждав, пока стражник не отойдёт к тем, что стерегли вход, Шапи обошёл здание по кругу и запрыгнул в одно из окон. Кое-как протиснулся боком – готово, внутри! На Шапи повеяло холодом, а глаза на несколько мгновений перестали видеть – освещение было более чем скудным. Спрыгнув на пол, юный вор проморгался и осмотрелся: полутёмный коридор, кое-где освещённый масляными фонарями, шёл по кругу без единой двери. Шапи двинулся налево, вслушиваясь в тишину, но шагов не услышал. Сам же он был тише мыши.
Чуть дальше, со внутренней стороны входа, сидя за столом дремал ещё один стражник. Глаза его были закрыты, руки сложены на круглом животе. Шапи не верил спящим стражникам – как-то раз один из таких его чуть не убил, пырнув копьём. Острие тогда не проткнуло вора, но вспороло кожу и мясо на животе, пришлось потом отлёживаться, пока шрам не заживёт. А еду уличному мальчишке никто не принесёт, поэтому, едва вернувшись в форму, Шапи вновь отправился на промысел. Голод заставит сделать что угодно. В общем, Шапи на своей шкуре знал, что такое неосмотрительность. Благо, к спящему стражнику подходить нужды
В центре открывшегося глазам Шапи зала была винтовая лестница, уходившая вниз. Людей вокруг не было, равно как и чего-то ценного, так что мальчик решил спуститься. Кто знает, что скрывается там? Этот храм никогда не привлекал внимание богатыми украшениями или нарядами служителей, но стражникам почти наверняка было что тут охранять.
Лестница, мощёная красным мрамором, спускалась вниз долго. Сперва вокруг были только стены, и Шапи не нравилась мысль, что, случись ему столкнуться с кем-то из служителей, дорога останется только одна – назад, а там велик шанс попасть в лапы стражи. С другой стороны, давние наблюдения за храмом внушали десятилетнему вору мысль о том, что внутри есть чем поживиться. Приходили сюда немногие, но те, что являлись, относились не к самым бедным горожанам, так что Шапи подозревал, что поживиться тут есть чем.
Однако вскоре стены ушли в стороны и потерялись во мраке. Шапи понял, что лестница спускается в огромную пещеру под городом. Выглянув с лестницы вниз, он увидел далёкие огоньки внизу, возможно, факелы или фонари. Не теряя бдительности, Шапи продолжил спуск, замирая каждый раз, когда слышал что-то подозрительное. Но в основном все звуки были случайными – то летучая мышь мимо пролетит, хлопая крыльями, то пискнет крыса.
Когда спуск, наконец, подошёл к концу, Шапи уже изрядно утомился. Ему трудно было представить, каково это будет – восходить обратно, особенно, если делать это надо будет в спешке. Лестница была невероятно высокой, а пещера – поразительно огромной. Но отступать не хотелось, а огни уже были близко – не у самого подножия лестницы, а чуть поодаль.
Присмотревшись, Шапи различил людей с факелами. Они были в тёмно-красных одеяниях и белых масках, закрывавших лицо. Воришка скользнул с лестницы в тень и добрёл до стены пещеры. Когда его глаза привыкли к темноте, он понял, что стоит у огромной, выточенной из камня, неровной колонны, верх которой терялся в темноте. Колонну покрывали вырезанные изображения людей, стоящих на коленях, и звёзд, сияющих над их головами. Где-то люди подносили дары звёздам, где-то просто склонялись перед оными, а где-то сбрасывали одежды и улетали ввысь. Шапи скользнул взглядом по рисункам и выбросил их из головы. Храмов в Вавилоне великое множество, и в каждом поклоняются какой-то ерунде. Ану, Энки, Мардук, Иштар – им, конечно возносились все главные почести, но они были не единственными богами.
Много было странных храмов, где поклонялись неизвестно кому или чему.
Закрытые, с узким кругом прихожан и стражей на входе, эти храмы исправно платили налоги, и их не трогали.
Шапи не интересовали божества – его интересовали деньги, которые шли на налоги. Если эти деньги где-то есть, он сможет до них добраться.
Не приближаясь к свету, он стал обходить пещеру. Колонн оказалось много, и это было на руки воришке – за каждой из них мог спрятаться человек и покрупнее, чем тощий десятилетний мальчик. Шапи поглядывал на людей, но на факелы старался не смотреть. После взгляда на огонь перед глазами плыли круги, и какое-то время тьма вокруг становилась совершенно непроглядной.