Путь в Беловодье

Алферова Марианна Владимировна

Колдун задумался на миг, потом сказал:

– Я грядущего не прозреваю, – потом поцеловал ее и шепнул на ухо: – Верь в свою силу.

Утром Роман уехал. И не вернулся вечером. Тина не беспокоилась. На дверях дома и на воротах повесила объявления, что приема в ближайшие дни не будет. Все равно люди приходили, то ли читать не умели, то ли не верили написанным словам. Являлись обезумевшие от горя женщины или наглые личности мужского пола и требовали немедленно вернуть им Романа Вернона, потому как приехали издалека и затратили кучу денег и времени. Один даже

утверждал, что Тина обязана компенсировать его расходы.

– Я ж теперь после дефолта голый! – кричал незадачливый посетитель. – Ограбили! Сволочи! Всех вас стрелять надо!

Так что через два дня Тина вообще перестала кого-либо впускать во двор, а ворота закрыла на замок да еще наложила охранительное заклинание – Роман научил ее этому в первую очередь. Все-таки кое-что она умела.

Теперь с утра до вечера валялась Тина в постели, читала, смотрела видак. По Темногорску вдруг поползли слухи, что за городом нашли кучу трупов. То пять, то ли шесть. А может – и десять. Никто толком не знал. Поговаривали, будто все изувечены каким-то особенным образом, так что убитые напоминают египетские мумии, только без благовонных масел и пелен.

Про заклятие, с помощью которого можно изгнать из тела человека воду, Тина знала, Роман даже объяснял ей в общих чертах, как применять это заклинание в качестве самозащиты. Но Тина и не подумала связать тех троих мертвецов с господином Верноном.

Еще одно событие должно было насторожить Тину гораздо больше, чем предупреждение Романа и слухи о мумифицированных трупах. Исчезла Марфа. На другой день после отбытия колдуна. Куда? Почему? Неведомо. Потом заговорили, что она в Пустосвятово купила домик с большим садом и оставила служение. Когда такие, как Марфа, уходят, это тревожный знак, колокольчик звякнул: динь-динь, беда! Но Тина, как уже было сказано, не тревожилась.

Сразу после исчезновения Марфы заглянул к Тине следователь Сторуков. Какое у него дело к господину Вернону, не сказал. Спросил только, где Роман и не было ли от него каких вестей. Спрашивал Сторуков как бы с неохотой и кивал, когда Тина отвечала «не знаю», потом сказал, хмуро глянув на Тину:

– Этих троих убил Роман Воробьев. Но доказать не могу. Они умерли от обезвоживания. Никто так не убивает. Суд, разумеется, не примет этого дела к рассмотрению, даже если я захочу найти улики и свидетелей. Но хозяин убитых знает, кто его парней порешил. Учти.

– Что учесть? – зачем-то спросила Тина.

– Учти, что лучше иметь дело со мной, чем с ними.

Она вполне однозначно поняла слова блюстителя порядка: достала из сумочки сто баксов и положила на стол перед следователем. Надо сказать, что августовский дефолт, случившийся как раз в том году, колдуна не коснулся: Роман всегда брал за работу только баксами. Впрочем, как и вся колдовская братия.

Сторуков деньги взял и предупредил:

– Я Романа видел в Пустосвятово. Он не скоро вернется. Поехал дальше.

– Куда? – невольно вырвалось у Тины.

– А

вот это мне неведомо.

На другой день явились какие-то люди – хмурые, в черных кожаных куртках, требовательно постучали в ворота. Тина могла не открывать – заклятия ограждали. Но чего-то испугалась и открыла.

Люди в черной коже вошли в дом, по-хозяйски расположились в гостиной. Вернее, один из них, явно главный, сел, остальные встали за его спиной и за спиной Тины.

– Где Воробьев? – спросил главный.

Она пожала плечами, и кажется, только теперь ощутила беспокойство.

– Лучше ответить.

Главный был невысокого роста и полный, с бычьей шеей и светлым ежиком на голове, причем ежик начинался почти сразу над бровями.

«Штампуют их что ли, таких мордатых?» – подумала Тина.

– Да не знаю я. Уехал он. А куда – не сказал. Может, на море с любовницей подался, почем я знаю.

– Давай договоримся. – Главный был осторожен, памятуя, в чьем доме находится. – Я тебе пятьсот баксов даю, а ты мне толкуешь, где твой босс.

– Я господина Вернона за пятьсот баксов не продаю! – неожиданно дерзко выкрикнула Тина.

Тут же один из подручных вмазал ей ладонью по лицу. Несильно, но хлестко. И очень больно. Щека так и вспыхнула. Тина закричала и схватилась за скулу. Обидчик ее тоже заголосил – рука у парня мгновенно потемнела и скрючилась.

Гости переглянулись.

– Колдунья, – прошептал бритоголовый парнишка помладше и попятился к двери.

Только к Тининым способностям происшедшее не имело никакого отношения: сработала Романова защита, усиленная колдовскими ловушками дома.

– Не трогать ее! – остерег главный. – И вообще тут поосторожней. – Он обвел внимательным взглядом гостиную, но ничего не заметил, да и не мог заметить. Однако он был умен и не стал испытывать еще раз, на что способны господин Вернон и его ассистентка. – Слушай, красотка, я тебе две тысячи зеленых даю, толкуй, где твой Воробей, и уходим.

– Как же! – нахально крикнула Тина. Она уже поняла, что Роман даже на расстоянии ее защитил. Эти мерзавцы в черной коже ее больше пальцем тронуть не посмеют. – Никто Романа Вернона не найдет, если он того не хочет. А вот он может вас найти в любой момент, в лужу любую посмотрит и увидит, что вы тут в его доме творите! Тогда – берегитесь.

Главный покосился на своего подручного – тот все еще баюкал почерневшую руку и тихонько поскуливал.

– Нам лишь потолковать с ним нужно, и ничего больше, – осторожно настаивал главный.

Тина улыбнулась, не скрывая чувства превосходства – ассистентка Романа Вернона не может снизу вверх смотреть на таких парней. Была бы сильной колдуньей, в слякоть зеленую обратила бы всех. Эх, дура, учиться надо было!

– Пятьсот баксов! – крикнула она задорно.

– Что? – не понял главный. Обычно требовал он.

– Пятьсот баксов, или рука у этого мерзавца, что меня ударил, отвалится, а потом он и сам копыта отбросит.

Главный вновь окинул взглядом гостиную. Выругался. И достал бумажник…