Путь в Эльдорис
Шрифт:
А вместе с тем, не разобравшись, я попросту не смогу понять природу собственной магии! Раз уж сам Лив решил, что она напрямую взаимосвязана с моей эмпатией...
И этот его сон, который и не сон вовсе. Его боль, которая теперь, похоже, навсегда останется со мной, - каждый раз, когда воспоминания из сна всплывали у меня в сознании, я чувствовала, как она обжигающе вспыхивает у меня в сердце.
– А ему приходится с этим жить! Что именно, а главное зачем, та девушка сделала?
Она ушла из жизни, причем добровольно - это очевидно. Причинив Ливу при этом такую боль, что я, почувствовав ее, неосознанно перенеслась
И почему мне так хочется знать ответы на эти вопросы? Отчего мне не дает это покоя? Рано или поздно я все равно вернусь на Землю, и это потеряет всякий смысл".
Я так и не узнала, что придумал Лив для изменения наших занятий, и придумал ли вообще. По словам Эда, встретившегося мне на выходе из замка (я решила немного проветрить голову прогулкой по парку), еще с самого раннего утра во дворец прибыл гонец и вызвал Наставника на Совет. И Лив успел уехать еще до того, как я вышла из своей комнаты.
Сожаление от того, что я пропустила его отъезд, хотя даже не спала в это время, охватило меня.
– И что Совету понадобилось от него?
– Не знаю, - грустно сказал принц.
– Но ждать чего-то хорошего от них не приходится.
"Вот же странный мир, - подумала я.
– Люди, словно сошедшие со страниц добрых сказок, а наимудрейшие их представители вызывают лишь опасения".
Предоставленные сами себе, мы с Эдом какое-то время задумчиво слонялись по замку, пытаясь найти себе занятие. Зашли в по-прежнему бесполезную для меня библиотеку, где при помощи принца я вновь попыталась освоить их алфавит, который скорее напоминал бесконечный набор иероглифов-слов, чем привычную мне азбуку. Без магии не разберешься, а спросить у Лива, есть ли способ помочь мне в ее усвоении, я пока так и не успела. Не преуспев в сим занятии, я отправилась на кухню, как делала это довольно часто до поры своего ученичества, и потащила Эда с собой. Мысли мои при этом были так далеко, что вкус кофе я даже не почувствовала. Эд тоже выглядел отрешенным.
– Ты не влюбился часом?
– спросила я, желая шуткой разрядить обстановку, но Эд так смутился, что я успела пожалеть о своих словах.
– Нет! Конечно нет!
– сказал с жаром он.
– Переживаю за Наставника. Он себя в обиду не даст, конечно, но Старейшины давно на него зуб точат.
– За что же они его так невзлюбили?
– Это давняя история, Таня, и не моя, - враз став серьезным, сказал он.
"Ладно, - подумала я.
– Мне не привыкать сталкиваться с подобными неугодными к обсуждению вопросами".
– А почему ты не хочешь влюбиться?
– решила я тогда продолжить любопытную, пусть и смущающую его тему.
– Ты неправильно меня поняла. Я не не хочу, но мне еще рано об этом думать. Это ответственный шаг.
– Влюбиться?
– удивилась я. Что уж может быть безответственнее? Не головой же влюбляемся и не по заказу.
– Ты, конечно, принц и, вероятно, должен жениться на принцессе, но...
Принц посмотрел на меня недоуменно, а потом будто прозрел и даже улыбнулся.
– Я уже начал забывать, что в вашем мире иначе все устроено, - сказал он.
– И в чем же отличие?
– Да во всем. Хотя мне и не так много известно о ваших обычаях, но мы относимся
"Вот как, - подумала я и отчего-то вспомнила свой сегодняшний сон. Точнее не свой, и не сон".
Лив вернулся только под вечер, и вид у него был довольно мрачный. Он просил простить его за невозможность уделить занятиям время и откланялся, вызвав, впрочем, к себе Эда.
"Все-таки я для него чужая", - с грустью подумала я, и необъяснимая тоска кольнула сердце.
Следующим утром он опять уехал. Мне факт этих его отъездов очень не нравился. Это могло означать только одно - что-то происходит. А еще Лив взялся за старое и не считает нужным посвящать меня в происходящее. Прискорбно. Я снова почувствовала себя чужой и ненужной. А еще запертой в клетку. Тоска и неопределенность разъедали меня изнутри, мешая конструктивно мыслить. Сердце отчаянно билось внутри и рвалось... к океану! Казалось, он единственный, кто ждет меня здесь. Но я обещала Ливу, что никуда не уеду без его ведома, но... может это обещание уже потеряло силу, раз он сам снова бросил меня?..
Когда после часового хождения из стороны в сторону в попытке найти хоть какое-то решение, я почувствовала, что напряжение уже достигает своей высшей точки, и готова была кинуться прочь из дворца, не разбирая дороги и не задумываясь о последствиях, лишь бы оказаться как можно дальше от этой золотой клетки, я вдруг услышала слабый скрежет у себя за дверью.
Я открыла дверь, и в нее тут же вбежал Регги. Радость охватила меня с неожиданной силой.
– Дружище, как давно я тебя не видела!
– сказала я, а пес, бросив какую-то металлическую палку из пасти на пол, послушно дал себя обнять, а когда я наконец села в кресло, положил голову мне на колени, позволяя гладить себя по шее и голове.
– Ты, безусловно, волшебное создание, Регги, спасибо тебе, - прошептала я, чувствуя как спокойствие и почти счастье окутывают мою только что смятенную душу.
Когда я почувствовала себя до конца успокоенной и безмятежной, пес позволил себе отойти от меня и, подняв ту самую палку, с которой пришел, принес ее мне, всем своим видом давая понять, что я должна принять его дар.
– Что это, Регги?
– спросила я, беря у него из пасти слегка обслюнявленную вещь. Металлическая, похожа на серебряную, вытянутая цилиндрическая палочка сантиметров в пятнадцать-двадцать. Вся испещрена тонкими узорами: цветы, птицы, какие-то символы.
– А вот тут у нас что?
– сказала я, заметив, что с одного из концов она немного выпукла.
Я потянула за этот конец, и в моих руках оказался тонкий ослепительный клинок. Вот это да!
– И зачем же мне он, Регги? Что-то я не пойму, - пес только ласково посмотрел на меня. Как же здорово, что мы успели с ним подружиться, я сразу перестала чувствовать себя одинокой и всеми брошенной. Мне плохо одной.
– Ладно, раз ты так хочешь, я возьму его. Спасибо, - сказала я и потрепала пса за ухом.
– А теперь давай-ка я отведу тебя к Жану, что скажешь?
– лукаво улыбнулась я, прекрасно зная, что Реглиф никогда не откажет себе в удовольствии полакомится деликатесами от королевского повара, а Жан всегда с радостью накормит пса отборными яствами не хуже, чем саму Королеву.