Путь в Эльдорис
Шрифт:
– Значит ли это, что вы можете обучить меня не только магии воды?
– Какая же еще стихия тебя заинтересовала?
– Огонь.
– Хм. Огонь дается магам водной стихии нелегко, - сказал он.
– Или не дается вообще. Что именно ты хочешь попробовать?
– Ну... например, огненный шар.
Старейшина насупился, но возражать не стал.
– Шар? Ну смотри, - сказал он и над его ладонью в одно лишь мгновение вспыхнул полыхающий сгусток.
Зрелище это зачаровывало, только вот как сделать такой самой? Без дров и спичек?
– Огонь пронизывает все вокруг, просто прикажи ему показаться, - посоветовал Деззар. Я зажмурилась, пытаясь представить крупинки невидимого огня вокруг меня, а потом услышала треск, шипение и недовольное ворчание старика.
– И это, ты полагаешь, похоже на огненный шар?
Я открыла глаза и едва сдержалась от смешка. Все и до того смуглое лицо Старейшины было покрыто толстым слоем черной сажи, из которой выглядывали недовольные глаза.
– Простите, Деззар, - сказала я, улыбаясь.
– Я не специально, честно. Кажется, карма все-таки настигла вас.
– Что?
– У вас есть понятие кармы? Закона причин и следствий? Вы не лучшим образом обошлись со мной тогда, на Совете, а теперь вот вам же и приходится учить меня и терпеть при этом кхм... некоторые неудобства.
Деззар проявил стойкость истинного Старейшины и ничего гадкого в ответ мне не сказал, только ушел на время, чтобы привести себя в порядок, а я, воспользовавшись неожиданным перерывом, решила привести в порядок свои мысли.
Я была здесь уже несколько дней и, конечно, провела эти дни не без пользы, но... картина происходящего на Эльдорисе не прояснилась нисколько за это время. Куда делись теперь и зачем пытались убить меня на Земле эльдорийские маги, охотившиеся за Эдом? Чем мешаю я коганцам, решившим откачать из полного магии и благоденствия мира всю его силу? Из-за чего именно начались неполадки с погодой еще раньше, и, если дело в чрезмерно накопленном эфире, то где его искать?
Вернувшегося Деззара я заметила не сразу, а когда заметила, увидела, что тот внимательно на меня смотрит и, судя по всему, тоже размышляет.
– О чем вы думаете, Старейшина?
– спросила я. Мое отношение к нему успело порядком измениться за эти дни, и прежнего зла я на него не держала.
– О тебе, о чем же еще. Ты определенно перевернешь тут все с ног на голову.
– И вас это не радует?
– Радует-не радует. По-другому уже все-равно не получится. Что ж, давай огненный шар снова. Только на этот раз с открытыми глазами и плавно.
В этот день Старейшина Деззар отпустил меня пораньше, чем удивил и обрадовал не только меня, но и Реглифа с Луной. Эти двое, ставшие неразлучными спутниками, встретили меня счастливым вилянием хвоста и мурлыканьем. Ужинали мы с ними вместе, по-походному устроившись под открытым небом. И не хватало нашей дружной компании только
Перед самым сном уже привычно разделяя потоки и экспериментируя с серым, я долго не могла оторвать взгляд от самого мощного и сияющего из всех - того, что принадлежал Ливу. Тоска сковала сердце. Я здесь. Я так близко и снова так далеко. Я назвала себя глупой собственницей и низкой эгоисткой, но так ничего и не смогла поделать с засевшими внутри чувствами и желанием быть рядом с ним. Беспрерывно и очень близко.
Потом я вспомнила о его Арлаине, данном обете и статусе мудрого Наставника и заснула, так ничего и не добившись по сути, в состоянии полного смятения и раздора в душе.
Ночью я ворочалась больше обычного и урывками сна слушала Лива, Деззара, Ивонга и Аманга, то сплетающихся в один образ Наставника, то разделяющихся на самих себя, и неизменно твердящих мне о внутреннем покое, без которого я не смогу добиться успеха в разрешении своей проблемы и овладении магией на должном уровне. Потом я судорожно искала этот самый покой, но никак не могла найти. И чем усиленнее я начинала искать, тем больше тревоги, жара и смятения разрасталось у меня внутри.
В момент, когда я в очередной раз проснулась и не успела еще тут же опять провалиться в сон, мне почудилось, что в отведенном мне закутке кто-то есть.
– У тебя жар, ати, - услышала я голос Лива и почувствовала его прохладные руки у себя на лбу.
– Давай прогуляемся, а то я боюсь, что ты оставишь от палатки одни угольки.
– Это я могу, - сказала я, окончательно просыпаясь и радуясь этой возможности побыть с ним.
Мы вышли в темноту спящего лагеря, и, вдохнув свежий прохладный ночной воздух, я почувствовала, что с каждой минутой мне становится лучше.
"Если бы не вода, то воздух был бы подходящей для меня стихией", - подумала я.
Пройдя через весь лагерь, мы, к моему удивлению, вышли из него и направились к тому самому озеру, в котором я купалась. Лив держал меня за руку на протяжении всего пути, а потом, не отпуская руки, усадил на холмистый берег рядом с собой. Он поднял голову и некоторое время смотрел на звезды, а я смотрела на него.
– Тебе плохо, - сказал он и опустил голову.
– А я боюсь снова потерять тебя, - все еще не смотря на меня, он крепко сжал мою руку.
– Я не уйду, Лив.
Он наконец посмотрел на меня, и успевшими привыкнуть к темноте глазами в блеклом свете звезд, отраженных в необычной воде, я увидела его, показавшиеся печальными и растерянными.
– Мне казалось, это только все усложнит, и никому не будет лучше. Потом, когда ты исчезла, я понял, как был неправ. Как отчаянно я желал тогда иметь еще хотя бы одно мгновение, чтобы ты могла услышать меня. А теперь я опять делаю то же самое!
– Лив...
– прошептала я. Мне стало нестерпимо горько от того, что ему плохо, от запоздалого понимания, что ему во всей этой ситуации куда хуже, чем мне. Зачем слова, когда я и так знаю, что...