Путь в Эльдорис
Шрифт:
"Ладно-ладно, иду, - пробурчала я, поднимаясь. И в кого я такая добрая?"
Наставник помалкивал, а я натягивала джинсы и вяло размышляла.
"А откуда ты вообще знаешь, что ему плохо?"
"Чувствую. Я же его Наставник", - объяснил он, вероятно полагая, что мне это что-то объяснило.
Уже на пороге номера Эда (хорошо, что идти далеко надобности не было - номер соседний, и ключ у меня был) я поняла, как именно ему плохо. Характерные звуки доносились из уборной и спутать их с нашествием неведомых убийц или прочих напастей
– И где же ты успел так набраться? Да еще и без меня?
Эдик виновато опустил глаза. Ясное дело, в баре, где же еще? Только вот какая нелегкая его туда понесла? Вместе же по номерам расходились.
– Не спалось мне. Решил пройтись.
– Ага, до бара, - закончила я за него.
Эдик опять потупился и как будто даже покраснел.
– Ну... я мимо проходил, а там... девушки танцевали.
"Хм..." - вскинула я брови, а потом начала догадываться.
– Ну поглазел бы ты на этих полуголых девиц, но нажираться-то так зачем было?
– Не просто же так там было сидеть, - резонно заметил он.
– Да и не пил я много...
– Заметно, - ухмыльнулась я и вдруг услышала у себя в голове третьего:
"У него непереносимость", - буркнул тот.
– Ты еще тут?!
– отчего-то в голос воскликнула я.
Эдик посмотрел недоуменно. Я смутилась. Ну вот, совсем уже спятила, а если на людях так сама с собой начну орать? Да уж, попала я. Только злиться на свою судьбу и тем более на Эда совершенно не хотелось. Ну не могу я на него злиться! Стоит весь такой несчастный.
– Ты раньше никогда не пил?
"Не пил. Наливали ему компот в кубок, пока никто не видел", - опять Наставник.
– Так, понятно. Здесь должен быть аптечный ларек с алькозельцером. Только вот что-то мне подсказывает, что до его открытия еще далеко. Во сколько же вы меня подняли, оболтусы?
– Таня, ты с кем разговариваешь?
– в голосе Эда уже чувствовалась тревога.
"Сказать ему?" - спросила в свою очередь я, мысленно.
"Можно. Пожалуй, так даже будет проще".
– С Наставником твоим, будь он не ладен. Лезет ко мне в голову, не спрашивая. Разбудил вот в такую рань, плохо тебе видите ли!
У Эда округлились глаза и даже немного приоткрылся рот. Такого он явно никак не ожидал.
– С Наставником?!!
– радость и недоумение теперь сменялись у него на лице с поразительной быстротой. Я вдохнула.
"Ох, вляпалась же я", - подумала уныло и почти сразу улыбнулась. Ну вот, должно быть, заразилась от Эда: благодушное настроение стремительно вытесняло любые попытки недовольства и обрубало зачатки негодования, и обратно они возвращаться не спешили.
Позабыв на время о докучливом внутреннем голосе, которому у себя там, по-видимому, совсем заняться нечем, я решила попробовать привести своего подопечного хотя бы в относительное чувство. Не знаю, какая у
– Ложись, чудо мое, сюда, - сказала я ласково, приподнимая подушки так, чтобы он мог полусидеть на кровати, и наливая в стакан воды.
– Вот, пей. А я сейчас попробую чаю тебе раздобыть.
Эдик посмотрел с сомнением.
– У тебя интоксикация. Отравление, проще говоря, алкоголем. Спецсредств у нас нет, так что пей, - Эдик обреченно вздохнул, кисло посмотрел, но стакан все же осушил.
– Вот и молодец. Лежи, а я сейчас.
"С каких это пор я записалась в няньки? Ах да, с тех самых, когда удосужилась споткнуться об этого с виду милого, а на деле весьма проблемного паренька".
Чай, несмотря на еще чересчур раннее утро, достать удалось, а вот напоить им юного выпивальца нет. Когда я зашла в номер, тот уже мирно сопел в той самой позе, в которой я его оставила. Сев рядом, я стала рассматривать его умиротворенное лицо. Черные пушистые ресницы обрамляли слегка подрагивающие во сне веки, прямой ровный нос, красные, но не слишком яркие и в меру пухлые губы... Я протянула руку и поправила съехавшую на лицо прядь волос. Давно хотела это сделать, просто дотронуться до его волос. Потом провела тыльной стороной ладони по его щеке. Кожа на ощупь удивительно нежная и гладкая. Матовая и самую малость смуглая. Из груди привычно поднималась теплая волна, так теперь бывало почти всегда, когда я видела его или даже просто думала о нем. Мне захотелось пристроиться рядом и полежать немного с ним, но я не решилась его беспокоить и вышла. Пусть спит.
Сон, к моему глубочайшему сожалению, уже давно как ветром сдуло, а ведь я та еще соня. Пытаться заснуть сейчас смысла я уже не видела - только хуже будет, поэтому решила выйти и немного пройтись. Вчера ведь даже толком по сторонам не смотрела. Заселение, обед, магазины... Надо было хоть что-то наконец купить Эду из одежды. Магазины здесь оказались неплохими (особенно учитывая кредитоспособность покупателя). Я не удержалась и тоже купила себе платье. Нежно-сиреневое и совсем легкое. Редко ношу платья, но днем здесь становилось совсем жарко, а на этот случай такое платье - лучший вариант. Потом был ужин, душ и почти сразу спать. Этот день изрядно меня вымотал.
Ах, да. Был еще один забавный случай, из-за которого сразу спать не получилось, хотя и хотелось. Это чудо иномирское включило телевизор. Что тут было! Залетел вихрем ко мне в номер, не утруждая себя стуком, и начал с ходу изумленно восторгаться, в красках пересказывая увиденное, а потом начал выпытывать подробности устройства этого чуда техники. В общем, с моими куцыми познаниями и его рвением затянулось это надолго, а сколько он потом еще обозревал происходящее в мире через прямоугольную рамку - неизвестно. Хотя, учитывая его похмелье, живое познание этого мира ему все же пришлось больше по вкусу.