Путь в Селембрис

Казанцева Марина Николаевна

Приятели двинулись в обход необъятного тела колдовского дуба. Кладовая располагалась под полом первого, привилегированного этажа. Там жила сама Фифендра. Выше располагались входы на второй этаж — это место обитания Долбера и Кривельды. Вот за одним из входов и стали наблюдать, притаясь под громадным корнем, ночные разведчики.

Долбер не заставил себя долго ждать. Он тоже боялся полуночи, когда могла припереться с речки и расположиться под дубом компания русалок. Парень бесшумно спустился со своего второго

этажа и, крадучись, направился к овальной двери, ведущей в покои самой Фифендры.

Приятелям хотелось видеть, как Долбер сумеет преодолеть запор двери. Видно, оболтус заранее замышлял такое дело и кое-что при себе имел. Недаром он столько лет провёл в учениках у ведьмы. И вот раздалось чуть слышное скрипение — такое тихое, будто сонный сверчок едва просвиристел.

Верзила тихой тенью проскользнул в открывшуюся дверь, да так и оставил её.

Пафнутий легонько дёрнул Лёна. Мол, решились? Обмирая от страха, оба двинулись к заманчиво чернеющей дыре. Изнутри не доносилось ни звука. Пахло чем-то странным: не то похлёбкой, не то сушёными грибами, не то дурман-травой.

И вот, подбадривая друг дружку тычками, приятели скользнули в узенькую дверь.

В маленьком помещении слабо мерцали на стенах светлячки. Вход в комнату ведьмы заперт. А посреди пола — открытый люк. Мало кому удавалось побывать в жилище ведьмы. Вот и Паф никогда не видел входа в подземелье и даже не представлял себе его размеров.

Будь, что будет, решили они, и начали спуск по неровным деревянным плашкам.

Как ни странно, внизу кромешной тьмы не наблюдалось: слабый, но всё же свет имелся. Светились не только светлячки и гнилушки. Светились высокие штофы из толстого стекла. Светились запечатанные банки, похожие на крынки. В них сидели маленькие, уродливые существа. Они шевелились, поворачивая за крадущимися людьми выпученные глазки. Безмолвно шлёпали толстыми губами и жадно скребли по толстому стеклу скрюченными пальчиками.

Весь обширный подвал загромождён широкими деревянными стойками, коряво сколоченными из жердей и досок. Стояли горкой сундуки, навалены мешки с сухими травами. Все полки уставлены разнообразной посудой и ларцами.

«Фиг тут чего найдёшь!» — озабоченно подумал Лёньчик.

Но Долбер знал, чего и где искать — недаром помогал ведьме сносить в подвал мешки. Он быстро разобрался в нагромождении пыльных сундуков, что-то достал и тут же направился на выход. Дверь закрылась, и приятели в ужасе посмотрели друг на друга. Они попались!

Светящиеся уродцы в банках кривлялись, указывая пальцами на незадачливых лазутчиков.

— Слушай, Паф, — прошептал Лён, — давай поищем что-нибудь и для себя! Надо же чем-то обзавестись!

Он весьма мало представлял себе, чем можно тут обзавестись полезным. Но, природное любопытство преодолело страх.

— Д-давай. — согласился приятель и огляделся.

Всё было заманчиво и всё страшно. Уроды в банках действовали

на нервы.

— У, гадёныш! — прошептал Паф и ткнул пальцем в одну банку.

Ч-ф-ф — раздалось из банки. Оба отпрянули и только тут увидели надпись на простой полоске пластыря: «Болотный дух. Очень ядовито!»

Болотный дух царапался в стекло и злобно шлёпал губами.

— А ну его!

Паф решительно направился вдоль стеллажей, как вдруг попятился со слабым писком. Лёньчик глянул в ту сторону и обомлел с испугу.

Из угла скалился скелет. В его глазницах горели красные огни. Он щёлкал челюстями и тщетно пытался дотянуться до гостей. Но, к счастью, его держала толстая цепь.

— К-то это? — спросил Лёньчик, чувствуя, как вздымаются волосы на голове.

— Н-не знаю. — трясясь от ужаса, ответил Паф.

Приятели убедились, что цепной скелет точно не дотянется до них, и двинулись дальше.

Паф принялся ковырять какую-то коробку с крышкой. А Лён заметил на земляном полу маленький бумажный пакетик. Откуда выпал — непонятно.

— Паф, твой пакетик? — шёпотом спросил он товарища.

Тот был очень занят и не ответил. Ничего более не оставалось, как спрятать улику в карман. А то ведьма явится в своё хранилище и сразу догадается: ох, кто-то лазил тут без спросу!

Тут Лён отвлёкся, увидев замысловатую резную шкатулку, и тоже давай теребить замочек. Однако ничего особенного не нашёл. Там были жёлуди. Странно было не взять один: зачем-то колдунья их тут держит.

Далее шли банки с консервированными пиявками, какая-то ещё болотная жизнь под маринадом. Потом — бутыли с зельем. Потом — связки дикого лука. В-общем, всё не так интересно, как ожидалось.

— По-моему, это просто продуктовый чулан. — поделился мыслью Лён.

— А это просто сторож? — спросил Пафнутий, кивая на скелет.

Оба не знали, как им поступить. Как выйти отсюда через запертую дверь? Но время шло, и возбуждение покинуло обоих. Друзья уселись на земляной пол между сундуками, запертыми на огромные замки, и стали тихо обсуждать, как выбраться отсюда. Идей умных в голову не приходило, и было это очень скверно. Если ведьма застукает приятелей в своём подвале, быть им лягушками в садке и жрать тогда червей!

Два товарища, все в пыли и паутине, клевали носами, сидя между сундуков.

Лёньке снился сон: мать вызывали в школу.

Глава 3. Стихи и проза жизни

У сына случился приступ трудолюбия. Весь день Лёлё прибирался в комнате, постирал носки. Даже выкинул мусор. За компьютер так и не присел, зато затянул расхлябанные ручки шкафа.

Мать удивлялась примерно полдня, потом обо всём догадалась.

— Говори сразу, мучитель! За что вызывают?!

Лёнька облегчённо вздохнул. Cознаться в преступлении самостоятельно не хватило мужества, а теперь его прижали к стенке, и выбора не оставалось.