Путь в Версаль

Голон Анн

— Убирайся отсюда, проклятая нищенка! — вопил он, покраснев, как рак. — Чем я провинил бога, что он ниспослал на мою голову этих грязных воришек? Возвращайся, откуда пришла, или я упеку тебя в Шантль! Я не знаю, что остановило меня вчера вызвать охрану. Да, я добр, но что бы сказала моя добрая жена, если бы увидела все это с небес? О, я опозорен! Моя таверна осквернена! О, я несчастный! — Он опустился на землю и заплакал, все время причитая.

Анжелика подошла и заговорила ласковым голосом в такт

хозяину:

— Да-да, господин Бурже, что бы сказала ваша жена, если б увидела, что ее муж напивается чуть свет, как свинья, а потом буянит во дворе?!

Хозяин поднял голову, но, не давая ему опомниться, Анжелика продолжала:

— Что бы сказала ваша бедная жена, смотря из рая на беспорядок, который царит в этом заведении, которое никто уже не посещает. Везде паутина, тараканы. Да, бедная госпожа Бурже! Она смотрит сейчас с небес и очень ругает своего бестолкового супруга. Ей стыдно перед всеми святыми в раю, потому что они все время спрашивают: «Ну как там ваш муж, госпожа Бурже?»

От такого натиска у торговца опустились руки.

— Увы, — пробормотал он, — моя жена умерла. Она была такой веселой и радушной хозяйкой. Я так любил ее, наше дело процветало, но вот ее не стало.

Анжелика нашла единственную струнку, на которой можно было сыграть с хозяином «Храброго петуха».

— Успокойтесь, — наконец твердо сказала Анжелика, видя, что щеки торговца опять начинают вздрагивать. Так душевно с ним давно никто не говорил.

— Надо работать, господин Бурже, — продолжала Анжелика, — а не пугать клиентов своим видом. Посмотрите на себя.

— Да, ты права. — Господин Бурже тоскливо оглядел себя. — Но, думаешь, моя жена была бы довольна, увидев с небес такую вшивую нищенку, как ты?

— Я не вшивая! — гордо воскликнула Анжелика. — Посмотрите, моя одежда хоть и старая, но чистая.

— А ты не знаешь, кто украл мои часы? — ехидно спросил хозяин.

— Вот ваши часы, — Анжелика небрежно протянула завернутые в тряпочку часы. — Я их нашла под лестницей. Наверное, вы их потеряли вчера, потому что были ужасно пьяны. Видите, я не воровка, а могла бы присвоить их себе. Но мне не нужно ворованного.

Анжелика игриво подошла к хозяину. Ночь, проведенная с капитаном, научила ее, как обращаться с мужчинами. Неужели она не сумеет уломать этого толстяка?

— Часы действительно дорогие и красивые, — сказала она тоном знатока.

Лицо лавочника озарилось улыбкой.

— Да, я их купил у одного торговца, который приехал в Париж продавать вино. Он был гасконец, а они имеют дело только с такими коммерсантами, как я. — Он бережно открыл футляр, протер крышку, положил туда часы и сунул себе в карман. Потом вдруг опять уставился на Анжелику.

— Я никак не могу понять, как часы могли выпасть из моего глубокого кармана. Да, я вчера

набрался, как свинья. А ты можешь разбираться в вещах, как знатная дама. Но еще вчера ты говорила на таком жаргоне, что у меня выпали последние волосы на голове, — он засмеялся.

— Да, господин Бурже, приятно с вами поговорить, когда вы не сердитесь. Вы так хорошо знаете женщин, — игриво заметила Анжелика.

Торговец, подбоченившись, смотрел на нее.

— Я знаю их, злодеек. Да, но что прикажешь делать с тобой?

Анжелика была выше этого толстяка, и его вид рассмешил ее, но сейчас ее судьба полностью зависела от решения этого человека.

— Почтенный господин Бурже, вы — хозяин, и я сделаю все, что вы прикажете. Если вышвырнете меня с детьми на улицу, то уйду. Но я не знаю, куда идти, а мои малыши умрут с голоду или замерзнут. Думаете, что ваша жена выгнала бы нас? Я останусь в комнате Барбы и не буду вас стеснять, так как у меня будут свои дрова и пища. Мы могли бы помочь вам управлять хозяйством: носить воду, колоть дрова. Я все умею делать, поверьте. Малыши останутся там, наверху.

Она так просила, что он не выдержал.

— Это почему? — возмутился он. — Дети должны находиться на кухне около очага. Спускай их быстро оттуда, или я рассержусь. — Он тяжело повернулся и поднялся в дом.

Как птица взлетела Анжелика в комнату Барбы, где в страхе перед будущим находились ее дети.

Дом господина Бурже был высоким, это строение напоминало башню, а внизу около него была таверна. Эта часть Парижа застраивалась еще в средние века, и старинный стиль архитектуры сохранил свою первозданную прелесть. На каждом этаже башни находилось по две комнаты, а крытые лестницы, казалось могут довести до неба.

На верхнем этаже Анжелика заметила Давида, племянника господина Бурже. Давид учился на повара, а после смерти отца приехал помогать дяде по хозяйству. Ему было 16 лет, и, увидев Анжелику, он почувствовал к ней симпатию. Анжелика не принимала всерьез его ухаживаний. Она шутила с ним, как с мальчиком. От этого Давид краснел и от смущения не мог вымолвить ни слова. И в этот раз Анжелика разыграла поваренка.

— Здравствуй, малыш.

— Я совсем не малыш, мне уже 16 лет, — гордо парировал Давид.

— О, извините меня, господин, я не думала, что могу обидеть вас. — Она потрепала его по щеке, на которой недавно появился юношеский пушок.

Поваренок покраснел до корней волос и забормотал что-то себе под нос. У него были красивые черные глаза, выразительное худое лицо.

Вдруг Анжелика обратила внимание на его акцент. Ей показалось, что звук «р» звучит так же, как его произносят в родной Тулузе.

— Откуда ты родом? — спросила Анжелика, рассматривая его, словно диковинную игрушку.