Путь за горизонт
Шрифт:
Не дожидаясь ее ответа, Лукиан продолжил:
— Когда тебе знакомы только война, жизнь за высокими стенами, ежедневная муштра, койка казармы или спальный мешок палатки... в итоге все это становится частью тебя. Тем, кто ты есть.
— Вы хороший человек, даже годы войны и тяжелой службы вас не изменили. Это внушает всем нам надежду, — Белла улыбнулась, глядя на засмущавшегося Лукиана. В его темных глазах появился нетипичный для бывалого солдата блеск.
— Вы ребята толковые, у вас еще все впереди. Держитесь друг друга и не повторяйте моих ошибок.
Слезы подступили к горлу. Единственное, что было в ее жизни, — наследие сестры и товарищи, о которых она заботилась. Если обрушатся и эти два столпа, не падет ли она сама? Белла собиралась поблагодарить старшего сержанта Лукиана за напутствие, но ее опередил резкий выкрик Дариуса, запрыгнувшего на дряхлый пень.
— Внимание, внимание! Я знаю, что сегодня у многих паршиво на душе. Мы потеряли многих ребят. Но если бы они сейчас видели наши кислые рожи, то и сами впали бы в уныние. Поэтому давайте отдадим им должное и проведем остаток вечера так, чтобы и они, и мы улыбались. Тем более у нас есть для этого подходящий повод. Кто не в курсе, сегодня этому красноголовому парню исполняется восемнадцать лет, — парень с бронзовой кожей указал пальцем на стоящего слева от него Юлиана.
Толпа Вольных разразилась потоком поздравительных возгласов. Из оживленного галдежа, походившего на спор в бараках коррекционного лагеря, получалось разобрать лишь обрывки фраз. Впрочем, большего и не требовалось, доброжелательные улыбки в тот миг говорили гораздо красноречивее любых слов.
Старший сержант Лукиан произнес:
— Все заслуживают передышки, чтобы проститься с товарищами, все время от времени опускают руки. Это нормально, но…
Белла довершила фразу:
— Потом нужно найти в себе силы, чтобы вновь подняться и сделать шаг вперед.
Лукиан кивнул, а Белла устремилась к парню с рубиновыми волосами. Она обняла Юлиана и поздравила его с днем рождения, как и многие другие. Державшиеся обособленно ветераны во главе с капитаном Хорстом тоже подошли, чтобы присоединиться к чествованию именинника. На лице Юлиана возникла сдержанная улыбка. Даже учитывая, что Белла с дюжину раз безуспешно пыталась выспросить у Юлиана, когда у него день рождения, ей стало неловко. Она считала его своим другом, но не знала, что у него сегодня праздник.
Когда ажиотаж стих, Дариус достал из-за спины сверток грязно-серой ткани и тут же его развернул. Внутри лежал богато украшенный кинжал. На блестящей серебристой рукояти красовалась потертая золотистая гравировка в виде парящего ястреба. Гарду оружия покрывал замысловатый узор, напоминавший созвездия на небе, рядом виднелась пара пустых гнезд, куда, по всей видимости, раньше вставлялись драгоценные камни. Острое лезвие имело легкий изгиб и утончалось ближе к концу. Золотистого цвета ножны также являлись частью роскошного подарка, явно заслуживавшего отдельного места в музее военной истории. Изумленные взоры жадно впились в смертоносное произведения искусства, стараясь разглядеть его поближе.
—
— Это боевой трофей. Мятежникам он уже не пригодится, поэтому я предусмотрительно забрал его с собой из развалин их городка. Честно говоря, я хотел оставить это сокровище себе и подарить тебе что-то попроще, но ладно, так уж и быть, — Дариус махнул рукой.
— Откуда такой кинжал у мятежников? Он мог принадлежать только гражданам, причем самым богатым.
— Понятия не имею, может, ограбили кого-то или с трупа толстосума эллиадского сняли. Да и кого это волнует. Я тот, кто нашел эту дорогую игрушку, — значит, она стала моей, а теперь и твоей. Все просто.
Юноша с рубиновой шевелюрой кивнул, вложил кинжал в ножны и спрятал их за пояс.
На исходе вечера единая толпа Вольных распалась на группы помельче. Белла, Юлиан и Дариус решили устроиться возле чахнущего костра, где уже сидели Стефан и Майя. Белла остановилась за их спинами, но внезапный, точно удар хлыста, оклик Дариуса заставил самозабвенно беседовавшую парочку вздрогнуть и обернуться.
— Мы вам случайно не помешали? — с ехидной улыбкой спросил черноволосый здоровяк.
Пока Стефан и Майя неловко отнекивались, Белла и двое парней подсели к костру. Налетел колючий ветер, пронзавший тонкую ткань военной формы, будто дыхание далекой зимы.
— Уф, так резко похолодало, — запричитала Майя.
— Ты всегда найдешь на что пожаловаться. Первым, что я от тебя услышал, была жалоба на то, какой на улице ужасный ветер, — ответил ей Дариус.
— Нет, неправда! — надула щеки Майя. — Если ты слышишь только плохое, не стоит ли задуматься, что проблема заключается в тебе? Вообще-то тем вечером, когда нас привезли в тренировочный лагерь, мы все чуть не задубели. Еще скажите, что не помните. Я вот никогда не забуду стук зубов Стефана, который было слышно даже в конце строя!
— Почему сразу я?! Непонятно, кто из нас всех громче стучал зубами, может, это ты? — улыбаясь, Стефан повернул голову к кудрявой девушке.
— Это все мелочи. В целом, это были приятные шесть месяцев. Днем нам приходилось несладко, но зато по вечерам мы вместе собирались в комнате отдыха. Все было бы хорошо, если бы не то, что произошло с Селимом, — мрачное воспоминание, подобное стреле, пронзило разум Беллы.
— Мы не спасли его, а сегодня потеряли и Софию. Он ведь тогда заступился за нее. Получается, все было зря...
Юлиан оборвал Майю:
— Нет смысла себя в этом винить. Никто из нас не всесилен и не способен повлиять на прошлое, но разве мы не извлекли из него урок? Разве участь Селима не подтолкнула нас дать обещание?
— Да, его жертва не была напрасной, — согласилась Белла.
Златовласая девушка взглянула на Юлиана. Казалось, будто его разноцветные глаза смотрят прямо на нее, но потом она осознала, что их взор устремлен вглубь минувших дней.
Глава 9. Жертва и обещание.