Путь за горизонт

Ветров Егор

Годвин стал мерить помещение шагами. Его лицо приобрело выражение глубокой задумчивости.

— Так много вопросов и так мало ответов. Куда все это время смотрело центральное командование? Почему Коллионис предал страну, которой посвятил всю жизнь? Здесь он герой, легенда, а там перебежчик. Какая же нужна причина, чтобы решиться на такое… — полковник остановился. — Когда вы встречали Коллиониса до экспедиции, он не вел себя странно? Не говорил ничего необычного?

Бергман запрокинул голову и шумно вздохнул:

— Знать бы, что для него странно и необычно. С нашей последней встречи прошло... четыре года. Мы пересеклись на балу, в загородном имении Адриатисов. Тогда он произвел на меня впечатление уставшего от всего и грустного старика. Он был совершенно другим.

— Вспомните, о чем вы говорили. Важно каждое слово, — настаивал Годвин.

Эрих Бергман закрыл глаза,

уносимый потоком памяти в прошлое. Четыре года назад Эрих Бергман, его жена Анна, сын Эрвин и дочь Луиза заселились в Центральный район Александрии. Это важное для их семьи событие произошло сразу после того, как он почти с двухлетней задержкой получил повышение до бригадного генерала и наследственный титул Почетного гражданина, заработанный им во время войны с Остеррианским Союзом, завершившейся шесть лет тому назад. Едва их семья успела освоиться в новых владениях — просторном двухэтажном особняке с уютным вишневым садом, — к ним в дверь постучал напомаженный мужчина в модном белом фраке. Он представился младшим церемонейместером рода Адриатис и вручил приглашение на июльский бал, где помимо прочей культурной программы пройдет празднование новоселья семьи Бергман.

Согласно традиции, более полувека практиковавшейся в высших эллиадских кругах, каждое новое семейство Почетных граждан чествовали на регулярных балах. Эрих Бергман терпеть не мог пышных празднеств задолго до перехода в первое сословие. В его роду, который произошел из Жителей Республики и поколениями добивался статуса граждан, ценились трудолюбие, скромность и бережливость. Однако жена вразумила его принять приглашение на бал. Отказ расценили бы как прямое оскорбление чести и достоинства самого влиятельного эллиадского дома и всего высшего света. В последние годы балы все чаще проводились в загородном родовом поместье Адриатисов, в живописном горном поселении Мидея. Располагаясь в пятидесяти километрах к северу от Александрии, «Жемчужина Республики», как ее называли в узких кругах, давно стала излюбленным местом для отдыха и проживания Почетных граждан.

Эрих Бергман не считал себя впечатлительным человеком, но когда вместе с семьей по сети подземных туннелей добрался до Мидеи и впервые узрел этот рукотворный рай, то долгое время не мог оторвать от его красот глаз. Жена и семилетняя дочь ахнули от восхищения, а пятнадцатилетний сын вскочил на ноги и прильнул к стеклу транспортной капсулы. Перед ними предстала идиллическая картина: алмазное сияние горных пиков сочеталось с захватывающими дух видами девственных лугов и кристально чистых озер, посреди которых изысканные виллы и сказочные дворцы соревновались между собой в роскоши и оригинальности. Ярче всех драгоценных камней Мидеи блистало поместье Адриатисов. Своей формой оно напоминало богато украшенную царскую корону, по периметру которой устремлялись к небесам острые шпили, переходами соединенные в кольцевую конструкцию. К дворцу примыкал прозрачный купол высотой 80 метров и диаметром 2 километра. Он представлял собой колоссальную остекленную веранду, где проводились балы.

На перроне семью Бергманов встретила целая толпа нарядных швейцаров. Затем их проводили в один из гостевых залов, где у них было время, чтобы завершить финальные приготовления, прежде чем показаться на глаза высшему обществу. Вскоре настал момент истины, и через распахнутые двери они попали в огромный холл с расписными спиралевидными колоннами. Бергман вместе с семьей шел по лазурной дорожке, вдоль которой неподвижно, словно мраморные статуи, стояли личные гвардейцы рода Адритис, одетые в церемониальную белоснежную форму. Когда гости минули распахнутые ворота и ступили на веранду под праздничную музыку оркестра, пестрая знать Эллиада приветствовала новоиспеченных Почетных граждан овациями. Затем шумная толпа расступилась, и на выложенной каменными плитами площадке показались и сами хозяева торжества. Эрих Бергман уже сталкивался лицом к лицу с Михаэлем Адриатисом, три месяца назад заступившим на пост Верховного председателя, когда тот награждал его титулом Почетного гражданина, но его домочадцы смотрели на самого влиятельного человека Республики и его блистательных родственников так, будто впервые наблюдали одно из Великих чудес света.

Михаэль Адриатис поздравил их с новосельем, разбавив речь шутками и отсыпав обильную порцию комплиментов в адрес жены и детей. Глава государства, одетый в модный фрак цвета белых облаков и небесной лазури, выразил пожелание, что отныне семья Бергманов будет нести знамя Почетных граждан Республики с честью и достоинством. После чего представил членов своего благородного семейства. По правую руку стояла его жена, Тереза, одетая

в элегантное пурпурное платье, инкрустированное россыпью драгоценных камней. Будучи старшей дочерью главы дома Эстас, она была единственной, кто выделялся на фоне остальных Адриатисов. Ее статная утонченная фигура наряду с парой сиреневых глаз и медовой вьющейся шевелюрой придавала ей царственный вид, преисполненный уверенности и самообладания. Красивое лицо, как и у ее мужа, напоминало маску и мало что говорило о ее возрасте и реальном отношении к окружающим.

Из-за спин первой леди и Верховного председателя вышли их дети, близнецы Тристан и София. На одинаковых безупречно-миловидных лицах, точно два солнечных колодца, на полотне белой кожи сияли выразительные глаза, а шелковистые волосы выглядели так, словно были сплетены из нитей чистого серебра. Несмотря на умение уверенно держаться, в поведении юной леди проскальзывали нотки застенчивости. В противоположность сестре Тристан Адриатис создавал впечатление надменного молодого человека, смотревшего на посторонних свысока. Близнецы, одетые в роскошные золотисто-белые платье и смокинг, отступили назад. Их место заняли Константин Адриатис, министр вооруженных сил и младший брат Верховного председателя, и его дочь Корнелия. Отец и дочь отличались от родни крупным телосложением и резкими чертами лица. Азуритовый мундир, украшенный аксельбантами и эполетами, добавлял мускулистому телу Константина Адриатиса еще больше внушительности и воинственности. Корнелия на голову возвышалась над двоюродной сестрой. Пышные формы ее женственной фигуры в полной мере подчеркивались облегающим платьем из красного бархата, которое приковывало к себе взгляды мужской половины бала. Хозяева поместья отступили, но поток поздравляющих на этом не иссяк. Среди них оказался и генерал Коллионис с женой, правда, их общение с четой Бергманов ограничилось лишь формальным приветствием и кратким обменом любезностями.

Наконец, утомительное испытание подошло к завершению, все гости разбрелись по накрытой куполом веранде, и Эрих Бергман выдохнул с облегчением. Почетные граждане наслаждались горячительными напитками и деликатесами, приготовленными из генномодифицированных свинины, говядины, индейки и лососины специально, чтобы баловать искушенный вкусовой аппарат представителей высшего света. Незаметные, но вездесущие официанты в голубых фартуках поведением напоминали пчел в сезон опыления, перелетавших между ароматными гостями в такт веселой музыке. На торжественной площадке разыгрывались представления акробатов и жонглеров, завлекавшие привередливую публику новизной и опасностью. Вглубь веранды вели каменистые тропы, проходившие меж сочных лужаек, где на фоне цветного освещения переливались пульсирующие воды фонтанов.

Царство чудес населяли деревья и кусты в форме мифических созданий и статуи в виде древних божеств: Пегас гарцевал с Беллерофонтом на спине по соседству с Аполлоном и музами, купавшимися в ярком сиянии перекрестных огней, пока Артемида целилась из лука бок о бок с Хироном. Но ни что так не завораживало взгляд, как свет звездного неба, которое проецировалось на грандиозном куполе, демонстрировавшем гостям чарующее великолепие внеземных видов.

Вскоре музыка заиграла громче, и родовитые эллиадские пары переплелись в танце. Эрих Бергман поддался воле жены, и они влились в гармонию всеобщего веселья. По сравнению с остальными его наряд был образцом простоты и консервативности, представляя собой классическое сочетание черных брюк и пиджака, под которым скрывалась белая рубашка. Хотя жена и дети не уступали в красоте и утонченности представителям самых знатных домов Эллиада. Как только размеренный вальс сменился энергичной кадрилью, Эрих Бергман удалился от шума массовых развлечений, оставив себе на замену сына. Он неторопливо гулял по хитрому лабиринту дорожек, уходивших в даль парка, любовался искусственным звездным небом и в итоге добрался до спуска в нижнюю часть веранды Адриатисов.

Бергман оказался на обзорной площадке, возвышавшейся над изумрудными лугами, по которым, образуя замысловатый узор, струились мелководные речки и змеевидные ручейки, переходившие в водопады и озерца. Сквозь приглушенный плеск воды до него донесся звук шаркающих подошв. Бергман обернулся и увидел седовласого старца в мундире цвета берлинской лазури. Несмотря на преклонный возраст, генерал Коллионис по-прежнему отличался образцовой осанкой, однако плелся к уступу с низко опущенной головой, едва отрывая ноги от земли, будто над ним тяготела двойная сила гравитации. Через пару секунд он все же заметил массивную фигуру Бергмана и повернулся к нему. Желтый свет фонаря отразился в неестественно-синих глазах Коллиониса, на лице генерала взыграла почти отцовская улыбка.