Путь. Том 2
Шрифт:
Тёмно-синие глаза, казалось, пронизывали его насквозь. Стэн почувствовал, как мурашки бегут по коже.
– А ты, Вери, притворяешься?
– И да, и нет. Я обманула бы тебя, сказав, что не понимаю Ариэль. Мой братик словно специально создан разбивать сердца! Но, к счастью, он всего лишь мой старший брат. И солгала бы, сказав, что не знаю любви. Мне пятнадцать лет. Но возраст не имеет значения. Вопрос в том, с кем ты растёшь, какие отношения тебя окружают…
– В вашей семье все любят.
– Не все. Мэль пока спокойна, и Дани тоже.
– Тебе нравится Дани?
– Именно – нравится.
– Кто же похитил твоё сердце, Вери?
Она засмеялась:
– А вот этого я не скажу!
– А я и сам догадаюсь. Тор – твой отец. Синеглазый просто брат. Дани тоже. Остаётся единственный мужчина в вашей семье. Вейра, но это же ужасно! Даже у Ариэль может быть надежда, потому что Джэд может любить двоих одинаково страстно. Но это сердце навсегда отдано одному человеку!
Вейра расхохоталась:
– Ты подумал о Дэрэке? Упаси Создатель! Это, действительно, самый безнадёжный вариант. Для него не существует никого, кроме Джэда. Даже Дейзи знает это. Весь свет Саора для него в сиянии синих глаз!
– Как красиво сказано!
– Это слова Дэрэка. Однажды, в самом начале их с Джэдом отношений, Дейзи приревновала. Сказала гадость. Братик… он гордый. Решил разорвать связь. Замкнулся. А Дэрэк не захотел жить – так! Дэйкен в последний момент вырвал меч из его руки, когда он хотел убить себя. И убил бы, не колеблясь. Любить так, как Дэрэк, – страшно! Нет, я не претендую на сердце отца Ариэль.
– Ты заинтриговала меня.
– Вот и помучайся!
– Вери, а что ты хотела мне сказать?
– Только то, что мама приглашает тебя вечером в Тери. Там намечается небольшой семейный ужин.
– Что за повод?
– Придёшь – узнаешь! А сейчас ты куда?
– К Эдре. Надо же узнать, что произошло в Саоре за эти века.
– Ты не слушаешь, Стэн?
– Я задумался, Наставница. Получается, Джэд отдал ожерелье добровольно? Ничего себе!
– Не просто добровольно. Против желания Совета, несмотря на все наши просьбы и уговоры. И, как всегда, оказался прав. Принц подтвердил: Мариэль была бы прекрасной королевой.
«Мариэль – Мэриэль. Он назвал дочь в её честь?!»
– Имя нашей будущей королевы не случайно?
– Конечно, нет. Ты знаешь, в Саоре нет двух одинаковых имён у одновременно живущих. Можно дать уже звучавшее имя ребёнку, если с предыдущим носителем их разделяют века. Потому мы и добавляем всегда к нашему имени имя отца. Но Джэд очень хотел, чтобы память о двадцать восьмой королеве сохранилась надолго. Он считает виновным в её смерти себя, хоть это и был её собственный выбор. Синеглазый вообще уверен, что несёт ответственность за всё, происходящее в Саоре! Как король и Хранитель. Поспорь с ним…
– Да, я уже понял, что это дело неблагодарное и безнадёжное. Если ты не принц Соледжа.
Эдра улыбнулась:
– Дэрэк знает, где остановиться… Рассказывать дальше, Стэн?
– Конечно! Это совсем не то, что древняя история! События, герои которых живут рядом с тобой!
«Пирожки лопают», – хихикнуло внутри.
– Я словно вижу их заново, – доверчиво признался он Эдре, – и заново оцениваю. Дэрэк, такой бесстрашный! Король, величие которого потрясает… Боюсь, сегодня у Гэссы я не смогу общаться с ними, как раньше,
– Особенно, если дослушаешь… А что, принцесса Тери собирает семью? По какому поводу?
– Повод есть! – жизнерадостно поведал ему Тор, радушно усаживая в кресло рядом с собой. – Только вот виновник, как всегда, опоздает.
– Где ему! – фыркнула Гэсса. – У него Винир, Гер дер, землетрясение в Пери, пожар в Олерьи, и намечающийся Поединок!
– Дорогая, ты снова злишься…
– Да, ещё как! Все обещали прийти вовремя! А он, видишь ли, занят!
– Гэсса, девочка моя… Стэн, не обращай на неё внимание! Она просто сердится, что у нашего мальчика мало свободного времени. Ведь так, родная?
Принцесса нарочито отвернулась.
– Она Синеглазому вместо матери, – заговорщицки прошептал Стэну на ухо Хранитель. – До сих пор переживает!
– Так что за повод?
– Сегодня ровно двадцать пять лет со дня Поединка с Лекстом. С того дня, когда ожерелье королей Саора перешло к Джэду, сыну Аргена.
– Он же твой сын!
– Не изначально. Я, видишь ли, раньше был настолько глуп, что традиционный способ иметь детей не рассматривал… И Джэда я воскресил только затем, чтобы заплатить его жизнью за сохранение созданного мной мира. Крохотное тельце светленького кареглазого ребёнка. Короткий надрез, ток крови, возвращённая жизнь. И вспыхнувшая синева в оживших глазах… Тогда я не придумал ничего лучшего, как отдать его в детский дом. Опекал, конечно, сначала кое-как, потом – привязался. Учил, воспитывал… и не заметил, как полюбил. А когда понял, испугался. Грандиозные планы, защита Саора, спасение миров… Знаешь, что такое пытка, Стэн? Это когда ты двадцать три года добивался цели, достиг её и почувствовал, что цель твоя ничтожна перед выбором твоего сердца! Синеглазый простил меня, и моя принцесса, и даже Дэрэк… только я никогда себя не прошу. Не смотри на меня так, сын Аржэна. Я не заслуживаю твоего сочувствия. Моего мальчика часто называли моим воспитанником, учеником, преемником. На самом деле, это он мой учитель, Стэн. Он научил меня любить.
– Зачем ты рассказываешь всё это?! Ты словно оправдываешься, Создатель Саора!
– Мне нет оправдания, Стэн. А рассказываю я потому, чтобы ты понял, отчего злится Гэсса. Семнадцать лет назад она крикнула мне: мы связаны общей тоской и болью! Но душа её против воли добавила: и надеждой. Тогда я и разглядел её – свою принцессу… И полгода бродил по мирам, боясь, что отважная девушка моего мира не простит мне малодушия. Что мой сын, мой Синеглазый, открыв правду, даже видеть меня не захочет! Но они простили, Стэн! Может, однажды сжалишься и ты.
Юноша вздрогнул. Затем, набравшись мужества, взглянул в синие глаза:
– Да! Я постоянно думаю: как ты допустил, чтобы со мной так поступили? Смотрел на вашу семью и вспоминал, что я родных лишён. Моя невеста стала женой моего… нет, не убийцы. Я не подберу, как назвать Риана. Но знаю, как хочу назвать тебя! Твой сын… я знаком с ним два дня. Но он бы не позволил осуществиться подобному плану!
Тор вздохнул:
– О, да. Он сильнее, лучше, благороднее меня. В отличие от меня, он почувствовал бы, доискался, вмешался, защитил… А я не смог, Стэн. Прости.