Путь
Шрифт:
— Как она, учитель? — спросила Женька.
— Как, как! Плохо, очень, но я думаю, весть о том, что убийца её сына поплатился за содеянное, хоть немного облегчит её горе, — ответил дед.
Женька (Окрестности Форт-Брэгг, Земля 20 июля 2370 г.)
В спокойное течение моей тренировки, вплетается писк инструметрона. Раскидав камни, я нехотя отвечаю. На экране лицо Тецуо, и друг радостно улыбается.
— Что случилось, Ящер, ты прям весь цветёшь? — спросила я.
— Лиса, тебе название «Ловкий
Меня подбрасывает в воздух:
— Говори!
— Минуту назад в списках прибытия появился корабль с таким названием, и я решил тебя известить.
— Когда сядут, и номер посадочной площадки есть? — хрипло спросила я.
— Они уже на глиссаде, а площадка 202, у самого моря. Так что поспеши.
— Поспеши! Да мне больше трёх часов добираться! Ох, блять, опоздаю! Долбаная диспетчерская, вечно тормозят, — кричу на бегу я.
Прыгаю на байк и на максимальной для суши в штатах 250 километровой скорости, лечу к морю, там, над водой, не действуют ограничения и можно разгоняться аж до шестисот километров в час. Вот и побережье, вылетаю на воду и прижавшись максимально низко к ней, выпускаю аэродинамические элементы, щит обтекатель сжимается, и я выжимаю из байка всё на что он способен.
Вот и показались башни Ванкувера, в гарнитуре коммуникатора слышен голос полицейского контроля.
— Байк QRR122377 вы входите в зону контроля движения города Ванкувер, просим вас снизить скорость до трёхсот километров в час.
Сбрасываю скорость, ещё не хватало с копами ругаться. До порта десять минут лёта и пятнадцать пешком по тоннелям к площадке. Ладно, мы уже все подземелья излазили и знаем их, как свои пять пальцев. Подлетаю к ограждению и вижу сидящих на лавочке Тецуо и Тома.
— Лисичка давай байк и чеши к своим, а мы с Ящером отгоним его на место, — говорит Том.
Целую парней и, не чувствуя ног, бегу к вентиляции, в спину летит смех. Несколько секунд, чтоб открыть камеру, залезть внутрь и закрыть её за собой обратно. И бегом, бегом, бегом.
Зря бежала, подключившись к компьютеру родного корабля узнала, что он пуст. Видимо, наши ушли меня искать. Просматриваю список экипажа, моя учётка действует, но в списке есть ещё одно имя — Эжени Ксавье. Интересно кто это, хм написано, что дочь Чарли и Вайли. О, а у Вайли фамилия сменилась и она теперь тоже Ксавье. Удочерили они, что ли кого-то, вот ведь, и похоже на то. Возраст у девочки всего два года. Интересно, где ребята меня искать будут, дадут или не дадут им адрес приюта или сразу к копам отправят. Жаль не найдут они меня сами, ничего я сама их нашла, так что сажусь у опоры, приваливаюсь к ней спиной и жду. На часах в инструметроне 13:00. Под тёплым ветром меня сморило, и я уснула.
Чарльз Ксавье (Ванкувер, Земля 20 июля 2370 г.)
Сердце ныло и болело. И он так и не хотел верить в то, что скорее всего никогда не увидит Джейни, все попытки выяснить её судьбу — напрочь разбил последний разговор со следователем из отдела убийств. После трёх часов поисков, после визита в приют, где им сказали, что такая девочка никогда здесь не появлялась.
— Кто вы и откуда знаете это имя? — спросил коп.
— Три года назад мы были опекунами Джейн, — ответил Чарли. — Пока эта сука ювеналка не аннулировала наши права.
— То что она была сука — я согласен. Только ничью жизнь она больше не сломает. — Ответил Франсуа.
— Что так, уволили? — спросил Макс.
— Ага! На тот свет. И в убийстве фигурировало имя вашей девочки. Она попалась работорговцам, чьим подельником и была чиновница.
Команда ахнула.
— Что дальше! — прохрипел внезапно севшим голосом Чарли.
— С этой гнилью поработала группа ликвидаторов Евросоюза. Но при операции вашу девочку ранил один из бандитов. И не только её. Но мы уничтожили эти данные, чтобы, детей не искали. Там большую группу детей продать пытались. А в нашем управлении сидит крот, и кто он — мы не знаем, и любое шевеление может, очень больно отразится на них.
— Так, где дети? — спросил Макс.
— Мы не знаем, сэр, ликвидаторы забрали их с собой и скорее всего, спрятали. Так что концов не найти. Простите, но я ничем не смогу вам помочь. И не советую обращаться к кому другому в управлении. Это опасно в первую очередь для Джейн, ну и для вас тоже.
Чарли зажмурился, надежды не осталось. Обхватив его руку, в плечо уткнулась плачущая жена. Дочка же посмотрев на Вайли, потеребила Чарли и спросила:
— Посему мама пасет, папа?
— Потому что, солнышко моё, мы потеряли последнюю надежду.
— Сё похо, папка? Тада подём домой, я хосю домой. Када похо, дом сегда помогает, — сказала малышка, поцеловав отца в щёку.
И все взрослые, включая инспектора с умилением на неё посмотрели. Полицейский же, лишь бросил странный взгляд на малышку и на кварианку, но ничего не сказал.
Вся команда поднимается из коммуникационного тоннеля на посадочное поле, вот он родной корабль, опущенный, но заблокированный пандус и открыть его может лишь капитан и Чарли как старпом. Всё привычно, он окинул взглядом посадочное поле, но что-то резануло глаз. Ещё раз, внимательнее, левая задняя опора, около неё кто-то сидел. Сердце забилось. Мужчина отдал дочь жене и быстрым шагом пошел к опоре.
— Чарли, ты куда? — спросила Вайли.
Он лишь поднял указательный палец и ускорил шаги. Подойдя ближе, увидел, как ветер треплет огненно рыжие волосы спящей у опоры девушки. Сердце уже колотилось, как сумасшедшее, вот она пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на Чарли. Дальше он просто ничего не помнил, очнулся, сжимая в объятьях ревущую в три ручья Джейни, а сзади подбегала вся команда.