Путь
Шрифт:
Ещё час спустя.
Вот и точка эвакуации, ноги заплетаются, и я иду по синусоиде. Садится тяжёлый летун, слип опущен и в проёме стоит один из пилотов, сверкая в свете фонарей стеклом лётного шлема. Вот слип коснулся грунта и я, собрав остатки сил, забегаю на борт. Пилот с удивлением на нас смотрит, видит ногу Санчеса в фиксирующей повязке и всё понимает. Кое-как ссаживаю Моно на лавку и падаю рядом. Парень что-то говорит мне, взгляд тревожный в чувствах откровенный страх, ничего не слышу, пододвигаюсь к нему пытаясь сказать, что нихрена не слышу и очухиваюсь уже на полу. Надо мной хлопочет пилот, рядом
Женька (База Форт-Брэгг, Калифорния 23 марта 2372 г. 7:00 АМ)
Мягкие волны блаженства, как это мне знакомо! Регенератор, опять я в тебя попала, как хорошо-то. Лежала бы в тебе и лежала.
— Рекрут-рядовая Шепард?! Джейни, ты меня слышишь?
— Слышу, Дензел. Опять ты меня выхаживаешь?
— Хе-хе, и снова ты подвиг совершила, тебя это не напрягает, а, рыжик?
— Ты знаешь, я стараюсь не искать приключений на свой зад, но они, почему-то регулярно находят меня сами. Это просто праздник какой-то, серж.
— Ну да, ну да. Ты как катализатор, подруга, надо-нет найти волчью яму на полигоне.
— Кстати, Дензел, ты не знаешь, откуда, она там вообще взялась?
— А! Да ты знаешь, ведь раньше на месте полигона заповедник был, потом случился страшный пожар, и большая часть лесов выгорела, уцелевших животных перевезли в другое место. А пепелище военным отдали, но со времён заповедника там всякой дряни ещё полно и капканы и волчьи ямы и прочая пакость.
— Это что, браконьеры постарались?
— Они самые, ладно, Джейни я тебя на ноги поставил, так что собирайся и топай на завтрак.
— Дензел, а сколько я у тебя провела времени?
— Сутки, Шепард, ты себя почти насмерть загнала. Ещё чуть-чуть и даже регенератор тебя бы не вытянул. Ты ведь не пользовалась биофорсажем?
— Так нам его ещё не поставили.
— Ах, ну да точно же. Тогда ты просто мастер, так себя контролировать, это уметь надо.
— Так я же биотик, Дензел. Умею я это дело.
— О! Что-то я под конец дежурства совсем отупел, всё иди, мойся, твоя форма и чистое бельё на кушетке. Не забудь поставить тампон, согласно сканеру у тебя начало цикла.
— Спасибо что напомнил, а то я сама не знаю.
— Ну, мало ли. Я на всякий случай.
— Заботливый ты наш, прямо добрый доктор Айболит.
Из динамиков летит смех, затем они отключаются. Принимаю душ, на полочке в душевой лежит пара тампонов в цилиндриках аппликаторов. Правда, после месяца с Аланой, мои месячные перестали быть болезненными. Просто лёгкий дискомфорт и кровь понятно. Эх, Алана и сердце сжимается от тоски. Как ты там, моя Фиалка? Какие-то странные чувства тебя одолевают, необычайно сильные и нежные, и к кому-то другому. Это любовь, но любовь странная. Чёрт, ладно, а то опять себя накручу. Выхожу из душа, одеваюсь и на выходе сталкиваюсь с Дензелом. Вид у него уставший и помятый.
— Сержант! — Говорю я, приложив ладонь к козырьку. — Ты опять всю ночь диссертацию писал?
Он прикладывает руку к козырьку форменной кепи. — Не, Джейни, я её читал! Полдня и всю ночь читал, у меня послезавтра защита.
— Ни пуха ни пера, Дензел!
— К чёрту! — Отвечает он и скрывается в маленькой комнатке по пути к выходу.
За дверью медсектора, встающее солнце и пронзительно голубое, высокое небо. — Красотень какая! — Говорю я, потягиваясь. Оглядываюсь и топаю в столовую. По пути никого не попалось, но перед входом оглядываюсь и вижу мой взвод, под руководством мастер-сержанта Джейкобса,
— Взво-од, стой раз-два! На ле-во! Смир-рна!
Подхожу печатая шаг, встаю перед сержантом, отдаю приветствие, прикладывая руку к козырьку кепи и во всё горло ору:
— Мастер-сержант Джейкобс, сэр! Рекрут-рядовая Шепард, лечение закончила. Разрешите встать в строй?!
— Разрешаю, рекрут-рядовая Шепард. Встать в строй!
— Ай-Ай, сэр! — Двое наших, выходят из строя, и я печатая шаг встаю на своё место, парни возвращаются в строй и мы заходим в столовую.
За столом меня засыпали вопросами, что да как, я спокойно ответила, что после того как вырубилась в летуне, проснулась уже в регенераторе. Так что, все вопросы к Карлосу, он всяко лучше знает ситуацию. Моно, продемонстрировал мне ногу, зажатую во что-то похожее на аппарат Елизарова, и сказал, что на занятия не ходит, только в столовую и в душ. Целыми днями помогает нашему каптёру наводить порядок на складе. Зачёт нам засчитали на отлично, но можно было и не выкладываться так, волчья яма это форс-мажор и в этом случае, зачёт засчитывают, даже после вызова медэвака. Говорю, что нам этого не сказали, и в реальном бою действовать пришлось бы именно так, так что всё правильно. Народ ещё поспорил на этот счёт, но все сошлись во мнении, что я была права. Особого шума мой поступок не вызвал, с полигона постоянно привозят покалеченных и раненых, на то он и полигон. Так что наш регенератор не простаивает. Большую сенсацию вызвала схема позиций Десятой роты, так что наш летёха еле отбился от обвинений в жульничестве. Командиру «Десятки» показали схему моих перемещений и стало ясно, что именно я спалила все её секреты и скрытые позиции. А Карлос именно с моих слов зарисовал всю систему обороны.
На второй точке, как мы и думали, ничего не было, как потешался штаб, глядя на наши поиски и заглядывания под каждый камень и куст. Лишь полковник похвалил, сказав, что если бы все разведчики так дотошно выполняли свою работу, то наша армия и флот стали бы непобедимыми.
Как я и думала, у мишени сидел наш взвод во главе с мастер-сержантом, но они так никого и не увидели, лишь бряк пули о мишень и её падение, возвестили о тщетности их попыток, ребята даже не смогли точно определить, откуда я стреляла. Я рассказала и показала откуда, вызвав восхищённые вздохи от других разведчиков взвода.
Ну и моя прогулка, с Моно за плечами, тут весь штаб, говорят, ставки делал, дойду я или нет. Большинство ставило на то, что нет, лишь полковник и как ни удивительно майор Ковальски поставили на меня и, говорят, весьма неплохо выиграли. Вот ведь, нашли лошадь на дерби. Я таки дошла до точки эвакуации, снискав в штабе славу упрямой «Сукиной дочери» со стальными сиськами. У-у мыши штабные, их бы туда.
Полковник Джереми Моран (База Форт-Брэгг, Калифорния 25 июня 2372 г.)
Он сидел за столом и раскладывал пасьянс из личных дел своих мальчиков и девочек, пришло время отправлять ещё одну группу новичков в действующие части флота. Ещё одна группа мальчишек и девчонок улетит в кромешный ад планетарных операций и он, полковник Моран, лишь будет узнавать, когда и кто из его воспитанников сложил голову за родное человечество. В кабинет зашёл Вадик Ковальски, верный молчи-молчи сел за стол и выжидающе посмотрел на Джереми.
— Опять рассылаешь лучших представителей человечества в мясорубку? — Спросил друг.