Путь

Yagger Егор

— Это что же, если даже мы его с дисконтом продадим, то ярда два с половиной наторгуем. Это на шестьдесят девять членов экипажа. По тридцать с небольшим миллионов кредитов получается?

— Ну, где-то так! — говорит Адамс.

— Да у нас салаги одуреют, от таких денег! Ладно, введём лимит, чтобы не растратили всё, люди знают?

— Знают… — покачал головой шеф.

— То-то Ли сказала, что вас охватила золотая лихорадка. — подхожу и смотрю наружу через силовую стенку, даже сквозь разводы видно, что весь песок ровным слоем покрыт оранжевыми

разводами крови молотильщиков. — Они их видимо на мелкие кусочки нашинковали. — думаю я. — Где только остатки? На пандусе виднеются оранжевые разводы и песок около него влажный. — Видимо мылись прямо на пандусе из шланга.

— Чем вы их разделали только? — спрашиваю Адамса.

— Силовым резаком. Полю без разницы что резать, хош металл, хош плоть. Даже не почувствуешь разницы.

— Иди спать, Грег, через шесть часов подъём и уходим на Цитадель.

— Есть! — ответил Адамс и утопал в лифт.

— Это мы удачно ребят спасли! Всегда бы так… — думаю я, и начинаю разминочный комплекс.

Как следует потренировавшись, пока пот не потёк с меня ручьями, вернулась в каюту. Лиара ещё спит, скидываю шмотки в стиралку и лезу в душ. Ох как хорошо-то! Мышцы тихонько гудят, создавая этакий приятный фон. Вытираю волосы, заматываюсь в полотенце и выхожу. С кровати на меня смотрит азари, горит неяркое бра, в его свете глаза сидящей Лиары играют синими искрами.

— Мне показалось, что я дома. И мама говорит мне, спи Крылышко, но потом я поняла, что это сказала мне не мама. Это была ты, Джейн, откуда ты знаешь, как она меня назвала в детстве? — спросила девушка, в чувствах её была тревога и почему-то страх.

— Тебе показалось, Лиара. — отвечаю я.

— Нет не показалось, кто ты, Джейн? Откуда ты знаешь вещи которые знать не можешь?

— Ну почему же не могу, очень даже могу. Я много чего знаю, только не рассказываю почти ничего.

— Это не ответ!

Сажусь на кровать и смотрю на азари. — Что ты хочешь услышать?

— Кто ты такая, Джейн Шепард?! И откуда ты это знаешь?

— Видела во сне. Тебя и твою мать, она называла тебя Крылышко, я запомнила.

— Что ещё ты видела?

— Бенезия в большой беде и если у моих друзей не получится разобраться с одурманиванием, она обречена.

— Одурманивание?! Это термин протеан, так назывались разумные изменённые Врагом, Жнецами. Откуда ты его знаешь?

— Я видящая, Лиара, я очень много знаю. И я читала меморандум разведки. Ты видела изображения кораблей врага в архивах протеан?

— Видела.

Включаю большой настенный экран, и вывожу на него запись взлёта Назары с Иден Прайм. По мере просмотра азари охватил ужас.

— Откуда это у тебя? Где это? — шепчет археолог.

— Это запись с камер на моём шлеме, и это Иден Прайм десять суток назад.

— Что!!! Жатва?!

— Успокойся Лиара, он пока такой один, но нам надо его остановить. А не-то жатва действительно может начаться.

— Как мы его остановим,

твой фрегат для него что муха, прихлопнет и не заметит.

— Ну, устраивать с ним эскадренный бой я и не собираюсь, надо просто заманить его в ловушку и раздолбать с помощью флота.

Некоторое время сидим молча, от азари тянет отчаяньем и тоской. Пододвигаюсь и обнимаю за плечи.

— Ну ты чего? Всё пока не так плохо, есть ещё шансы на благополучный исход.

Лиара вцепляется в меня, кладёт голову на плечо и начинает всхлипывать, шепча: — Мама, мамочка, как же ты так могла? Зачем же ты в это влезла?

— Лиара не плачь, есть ещё шанс.

— Ты его видишь?

— Нечётко, но вижу.

— Ты ей поможешь?

— Приложу все силы.

— Спасибо тебе.

— Пока не за что.

— Но откуда ты знаешь про то что она… Что она попалась врагу?

— Смотри Лиара. — говорю я и вывожу на экран запись добытую Тали. По мере просмотра азари охватило отчаянье.

— Это будто бы не она, такая холодная, бесстрастная, как машина. И кто этот турианец?

— Сарен Артериус, Спектр Совета. И такая же жертва Назары.

— Назары?

— Так зовут жнеца.

— У них есть имена?

— Есть, они же разумные.

— Откуда ты так много знаешь? Обо мне и вообще обо всём?

— Лиара, я знаю об этом почти всю свою жизнь, просто знаю и всё. Всю жизнь я готовлюсь к войне с врагом и пытаюсь приготовить других. Я взбаламутила через своего наставника разведку много лет назад. С его подачи группу твоего учителя подключили к разработке этой темы. Я кричу почти на всех углах, стучу во все возможные двери, но мне мало кто верит. И я вижу тебя в своих снах с четырёх лет. Ты будто часть меня уже. Знаешь, как я удивилась, когда встретила тебя на Цитадели тогда.

— О Атаме! Как же ты живёшь с этим всем?

— У меня нет выбора, Лиара.

Девушка подымает голову и смотрит на меня, я вытираю её влажные от слёз щёки ладонью.

— Не плачь, Лиара, пожалуйста.

Азари смотрит на меня, пододвигается вплотную.

— Сколько времени я мечтала сделать это. — шепчет она.

— Что? — шепчу в ответ я.

И она молча меня целует, неумело, но необычайно страстно, так и целуемся несколько минут. Полотенце с меня сползло и я сижу на кровати в том же костюме что и азари. Целуемся забыв про всё, внизу живота тяжесть и всё горит огнём. Лиара роняет меня на кровать и нависает сверху.

— Что ты делаешь? — говорю я хриплым от возбуждения голосом.

— То, что давно хотела сделать, ты против?

— Нет, но лучше ещё раз подумай, я для азари хуже «красного песка».

— С чего это вдруг?

— Попробуешь, узнаешь, но сразу предупреждаю, обратной дороги не будет, да я и сама тебя не отпущу.

— Почему?

— Я устала быть одна, Лиара.

— Хочешь, чтобы я была рядом, была с тобой?

— Да.

— Тогда, пусть будет так.

— После не говори, что я тебя не предупреждала.