Путь
Шрифт:
Несколько месяцев, Лерой тихо страдал, страдал до вчерашнего дня, а вчера…
Он проснулся, вокруг было сумрачно и тихо, лишь попискивал какой-то прибор да слышался шорох одежды и тихие шаги. Дик посмотрел на потолок и по двойной красно-синей полосе на нём понял, что он в операционной «Нормандии», попытался вспомнить, как сюда попал и вспомнил. Вермайр, чертова база, лезущие из пролома в ограждении геты и кроганы, грохот пулемёта старшего лейтенанта Тонго, свистящие пули, взрывы гранат и посреди этого, его возлюбленная, оказывающая помощь одному из ребят, прямо под огнём. Она оглядывается, видимо, ища помощи и он, не чувствуя страха, идёт к ней. Как в замедленной съёмке видит
Шорох слева и свет ярких жёлтых глаз прямо рядом: — Как ты посмел, так меня напугать? — Сказала она, — Кто дал тебе право умирать у меня на глазах?
— Ты сама! — Ответил он, собрав всю свою волю в кулак.
— Я?!
— Да, ты. — Он отчётливо это понял, почувствовал чем-то в самой глубине души. — Ты не оттолкнула, не высмеяла, как бывало делали девчонки в школе.
— Я давно не девчонка, Лерой.
— И это прекрасно, ты лучше всех, прекраснее всех.
— Почему?
— Ты ведь знаешь ответ, ведь эмпатам ведомы чувства других.
— Я хочу услышать его, ну же, смелее, десантник!
Лерой зажмурился, глубоко вздохнул как перед прыжком с вышки в бассейн: — Я люблю тебя, Снегурочка! — Прошептал он, открыл глаза и требовательно посмотрел на неё. Её глаза смеялись, в них светилось что-то невероятное. Но его терзал вопрос, да или нет, любит ли она его?
— Да, — Прошептала она. — Ответ на твой не высказанный вопрос — да.
— Да?!
— Да — это всегда да, Дик, я люблю тебя, голубоглазый герой, можешь себя поздравить, ты умудрился влюбить меня, в себя, — сказала она и наклонилась к нему, коснулась губами его губ, и дальнейшее просто перестало существовать, лишь из самой глубины его сущности рвался дикий невообразимый восторг. И в ставшей внезапно лёгкой голове крутилась сияющая мысль: — Любит! Она меня любит!
Шорох одежды рядом, выдернул его из приятных воспоминаний. Маленькая сильная ладошка сжала его ладонь.
— О чём мечтаешь, герой? — Тихий любимый голос, сияющие смеющиеся глаза.
— О тебе.
— Оу, как интересно. И что же в твоих мечтах?
— Да так, всякое разное. — И он мягко улыбнулся, глядя в её глаза.
Ладошка скользит по его руке. — После отбоя, приходи ко мне в каюту, может быть, исполню хоть часть твоих мечтаний, парень.
— А как же Кэр?
— Не твои заботы, Лерой, уж с соседкой, на одну ночь, я договорюсь.
Оставшийся вечер прошёл как в тумане, весь пропитанный ожиданием. Сходил в душ и когда «Норма», объявила отбой по экипажу, дождался, пока опустеет кают-компания, подошёл к дверям её каюты и постучал, нажав на голограмму открытия. За дверями сумрачный свет и женский силуэт в чем-то тонком, полупрозрачном.
— Иди сюда, Дик. — Сказала она, низким вибрирующим голосом и Лерой на негнущихся ногах подошёл вплотную, обнял за тонкую талию и утонул в жёлтом свете глаз. Дальше всё распалось на фрагменты, поцелуи, объятья, улетевшая в угол форма и бельё, куда-то пропавшая её полупрозрачная рубашка. И всю нежность, какую он только мог отдать ей, он отдал, старался быть сдержанным, но в один момент просто потерял голову. И ещё он будто чувствовал её, её желания и ощущения, смешанные с его собственными. Они просто лишили его разума, заменив его чувственным безумием. Сколько это продлилось, парень не осознавал, время исказилось, изменило свой ход. И это повторялось раз за разом, мягкие волны, переходящие в необузданный шторм. Когда
— Что это было, Сильв? — Прошептал он. — Это просто невероятное, потрясающее, безумно приятное ощущение.
— Любовь эмпата, мой сладкий, сладенький мой мальчик. — Мурлыкнула в ухо подруга.
— Скажи, если это не секрет. С тем, другим мужчиной в твоей жизни, у вас было так же?
— Нет, мой хороший, с ним я на это так и не решилась.
— Почему?
— Не знаю… Алексей был такой спокойный, всегда серьёзный и сосредоточенный на службе. Для него наши отношения значили не очень много, может, поэтому мы и расстались. Из-за того что мы подолгу были в разлуке, его чувства увяли и встречи со мной превратились в обязанность, обузу. А я так не могу, мне нужны чувства, а ты, твоя любовь, она как огонь, укутывающий, согревающий, ласковый.
— Это ты как огонь, Снегурочка… смешно, твоё прозвище «ледяная дева», а по сути ты, жаркое пламя.
— Да, я такая, контрастная.
— Но ведь наш командир тоже эмпат, и Лиара?
— Можешь представить, что они чувствуют при этом.
— Обалдеть! — Прошептал он, и подруга тихо засмеялась, щекоча дыханием шею.
— Давай спать, мой сладкий, завтра длинный день, нам пригодятся все силы.
Женька (ККА «Нормандия», Убежище 27 августа 2383 г. 5:00 КВ)
Я проснулась, вокруг тусклый синий свет ночника, рядом сопит Лиара, азари прижалась ко мне, положила на меня ногу и уткнулась носом в шею. Смотрю на часы у изголовья, время пять утра, до выхода из канала чуть больше двух часов. Корабль медленно просыпается, чувствую, как сознания моих людей сбрасывают путы сна, приходят эмоции. Люди радуются и печалятся, ведут разговоры, кто-то слегка мандражирует, чувствуя скорый бой, кто-то абсолютно спокоен. Кому-то абсолютно не до этого, из каюты Сильвианн идут яркие сильные чувства, Снегурочка договорилась с компаньонкой и Кэролин на одну ночь перебралась в кубрик Уильямс, оставив каюту в полное распоряжение двоих влюблённых, и они полночи полыхали эмоциями. Да так что нам с Ли стало невозможно сдерживаться. И мы добавили в этот концерт свою ноту, три разума, три эмпата поливали друг друга радостью, счастьем и наслаждением. Это было очень сильно и скорее всего, могло перепасть и Дженкинсу, по отзвукам его чувств было очень на это похоже.
Рука Ли скользит по моей коже, мягко обводит грудь, другую, опускается ниже и, я раскрываюсь, не препятствуя ей.
— Ты уже проснулась и тебе мало ночи? — Шепчу я.
— Мне тебя постоянно мало, но не можем же мы, совсем не вылезать из постели? — Отвечает шёпотом азари.
— Ну почему же, вернёмся домой и можно устроить такой марафон, ну чтобы узнать насколько нас хватит! — Смеясь, говорю я.
Лиара смотрит на меня с улыбкой. — Ловлю на слове.
— Пошли на тренировку, ловец. — Говорю я, — Нужно размяться, перед серьёзной операцией.
— Пошли.
Два часа спустя.
Стою посреди БИЦ, на мне моя броня, вокруг космонавты и десантники, на космонавтах КОКОСЫ, на десантниках броня, на Рексе и Дроу штурмовая и поэтому оба они в ангаре вместе с половиной десантного наряда. Народ бодр и сосредоточен, до выхода из канала несколько минут и все и всё, кажется застыло в ожидании.
— По выходу из канала, откачать воздух из отсеков мистер Пресли. — Говорю я.
— Есть мэм. — Отвечает старпом.