Путь
Шрифт:
— Ну, хоть это радует. — вздохнув, сказал Макс. — Скорее бы рыжик возвращалась, соскучился я по Лисе.
— Знаешь, когда она вернётся, нам сразу станет весело. — слегка улыбнувшись ответил Найлус.
— Э-э-э-э?! Вроде, как то дельце на Тригее?
— Нет, дружище. Скорее как на Вермайре. — ответил турианец.
— Ох, Ё! — удивлённо прошептал человек. — Ты это точно видишь?
— Точнее некуда. У нас будет новый корабль. — продолжил, вспоминая недавний сон, в котором видел элегантный фрегат, видел сестру, Джокера и Чаквас, и ещё кучу разумных
— И с каким названием? — улыбнувшись, спросила Сильв.
— Ты не поверишь! — ответил он, оскалившись.
— Да не может быть?! — воскликнули все сразу.
— Может, очень даже может! Мы снова будем летать на «Нормандии».
Народ рассмеялся, начав обмениваться подначками и тыкать друг в друга пальцами. Встала и подошла вплотную Лиара, посмотрела на него задумчивым, ласковым взглядом.
— Спасибо тебе, Най. — прошептала девушка, прижавшись к нему.
— Не за что, Ли, я ведь знаю, насколько сильно ты по ней соскучилась.
— Сколько ещё ждать?
— Не очень долго, около года, может поменьше.
— Хорошо, хотя нет, плохо.
Турианец обнял девушку и она прильнула к нему, уткнувшись лицом в китель.
— Не печалься, подруга, я точно знаю, она жива, уже жива.
— Но, я её всё ещё не чувствую. — Ответила азари.
— Почему так? Что вам тогда ответил Старик?
— Сказал, что это ментальный ожог. Постоянный спутник эмпата и не всякий псионик может преодолеть его последствия. Протеане умели, а у нас с Сильви, может и не получится научиться.
— Ожог?
— Восприятие сильно завязано на психологию. Если разум не может воспринимать разумного среди живых, то и чувства не позволяют его ощущать. Ну, я не могу точнее объяснить.
— И не надо, я понял и так. Вы не почувствуете её пока не увидите своими глазами, я прав?
— Да, Най.
Некоторое время постояли, молча слушая спор Макса и Дэйзим на тему, куда лучше сходить отдохнуть, в сады или в голо. Общим вердиктом стало, сначала прогуляться в садах, а потом сходить на новый фильм, вместе с детьми. Остальной вечер прошёл в тихой семейной атмосфере, нагулялись всей толпой в садах, вызывая удивление у многих разумных, разношерстностью кампании из нескольких рас. Причём ещё и с детьми, льнувшими ко взрослым, особенно девочки турианки, не слезавшие с Макса и Иесуа. Затем сходили в голо, посмотрев довольно интересный фильм из истории Иерархии. Найлус сам с удовольствием узнал о некоторых событиях двухтысячелетней давности у себя на родине, показанных в картине. И совсем неплохая игра актёров, и общая режиссёрская работа. Причём, что удивительно, одним из пары режиссёров, был человек.
После прогулки вернулись на квартиру сестры. Найлус весь последний год почти не ночевал у себя, обитая обычно в небольшой спальне на втором ярусе дома сестры, предпочитая компанию трёх азари, Мишки, девочек и адмирала, пустому одиночеству своего собственного жилища. Азари ему не препятствовала, наоборот, всячески поддерживала в этом, так как у юноши-человека, начался переходный период и за ним приходилось присматривать,
После битвы за Цитадель, его компанию беспризорников собрали и вывезли куда-то в Иерархию. Дети не очень противились переменам, всё-таки сменить жизнь впроголодь в пыльных и что уж говорить, опасных тоннелях, на строгие, но стабильно хорошие условия турианцев, стало реальным выходом для этих детей. Дядя сам рассказал, что решение пришло ему как раз во время боя за станцию, когда мальчишки и девчонки из людей и батарианцев, водили по тоннелям защитников. Так что «вентканальные крысы» канули в историю, лишь несколько ребят постарше остались в качестве помощников, чтобы находить вновь появляющихся и сдавать в службу опёки. Чиновники Альянса попытались возмутиться, но на удивление были жёстко осажены собственным Советником.
— Что-то дядя с этим старым адмиралом затеяли. Но молчат оба, никому ничего не рассказывают, странно. — думал мужчина, сидя на кухне за чашкой ароматного чая.
Подошла Бенезия, присела на соседний стул.
— Чаю? — спросил турианец.
— Будь любезен, Найлус.
Он взял чашку из шкафчика и налил женщине тёмной ароматной жидкости. Азари аккуратно взяла чашку из его рук, положила немного сахара и о чём-то задумалась, попивая горячий напиток маленькими глоточками.
— Скажи, Найлус, каково это, быть видящим? — внезапно спросила она.
— Сложно сказать, матриарх. Этот дар слишком неоднозначен. С одной стороны, он даёт возможность предвидеть опасность и либо избегать её, либо сводить к минимуму. Но с другой…
— Что с другой?
— Исчезает фактор неожиданности и хорошие новости уже не приносят столько радости, как раньше. Хотя, ты знаешь, Бенезия, я почти не вижу хорошего, очень нечасто и это радует.
— А плохое?
— А плохое постоянно, работа у меня такая, искать плохое.
— Понятно. Скажи, моей девочке что-то грозит на Иллиуме?
— Безусловно, этот мир опасен, Бенезия, жесток и расчётлив. Но подобная школа, скорее всего, пойдёт ей на пользу. Лиара до сих пор смотрит на мир несколько идеалистично.
— Это точно. Крылышку всю жизнь везло на общение с очень достойными разумными и у неё слишком хорошее отношение к другим, а в сложившихся реалиях это опасно.
— Ничего, матриарх, Этита присмотрит за Ли, да и я если что, предупрежу.
— Искренне благодарю тебя, Найлус.
— Не стоит благодарностей, ведь твоя дочь это мой друг.
— Я очень рада тому, что у моей девочки такие друзья.
— Когда они отправляются?
— Завтра. Сегодня команда должна тщательно проверить корабль и завтра они с Этти улетят на Иллиум. Хорошо что ребята остались со мной, а то затосковала бы. Долгие годы, пока я была в ссоре с Этитой и Лиарой, я воспринимаю теперь как страшный сон. Какая же я была дура…
— Не наговаривай на себя, Бенезия, все совершают ошибки, главное их вовремя исправлять.
— А я успела?
— Успела, конечно же, успела.