Путь
Шрифт:
— Какое же ты дерьмо! — Глухо говорит Джэйкоб, с омерзением глядя на того, кто когда-то назывался его отцом.
Подошла парочка «ЛОКИ» и, подхватив под руки воющего Рональда, потопала в сторону основного лагеря, а «великий учитель» мешком висел между ними.
Женька («Нормандия» SSI-1, Альфа Дракона, астероидный пояс, десять часов спустя.)
Стою в комнате отдыха по правому борту и смотрю в обзорный экран. За ним бриллиантовой россыпью в свете светила летят астероиды, корабль посажен
Экипаж большей частью спит, лишь несколько разумных продолжают бодрствовать. Заид, Крулл и Легион сидят в БИЦ и играют в какую-то сложную кварианскую настольную игру, которой, вместо нард, обучил их синтетик. Док Чаквас и проф сидят в лазарете, там в одном из наших регенераторов отмокает одна из выживших учёных — турианок. Как выяснилось, за несколько дней до нашего прилёта, на девушку напал какой-то местный хищник и неслабо изодрал её. К моменту, когда местные рассказали нам об этом, Тара Дилларис почти впала в кому от начавшегося заражения крови. Учёного эвакуировали на «Нормандию» и положили в регенератор. После сканирования и осмотра результатов, Карин вынесла вердикт — на полное излечение потребуется двое суток, так как организм сильно истощён и ослаблен ранами.
Придётся турианке полетать с нами, ждать двое суток пока она выздоровеет, у нас нет возможности. Произошедшее на Эе произвело на весь экипаж довольно тяжёлое впечатление. Особенно, когда до выживших наконец-то дошло, что за ними прилетели. Мужчины и женщины таскались за каждым из нас хвостиками. Заглядывали в глаза, любой приказ выполняли, чуть ли не вприпрыжку, лопаясь от рвения. Когда через шесть часов, на более-менее ровный участок плато на берегу, сел «спасатель» и мы начали собираться, провожать нас сбежались все, все сто двадцать уцелевших. Они плакали, провожая нас, кричали прощальные слова и махали руками. Их чувства были настолько искренними и светлыми, что женская часть моего экипажа расплакалась. Ведь, несмотря на своё состояние, понять что спасение здесь, что оно пришло и их мытарства закончились, ума у уцелевших хватало.
Пшикнула дверь за спиной и обдавая меня чувством заботы, подошла Чаквас.
— Командир, экипаж спит, шла бы и ты. Ты ведь устала не меньше всех остальных.
— Что с пострадавшей? Как общее состояние экипажа?
— С пострадавшей всё будет в порядке и профессор Солус, похоже, придумал как ускорить процесс восстановления для неё. Он сейчас в лазарете программирует регенератор, но результаты станут видны где-то через неделю.
— Она восстановится за неделю? — Удивляюсь я.
— Нет, что ты! Женя, на это нужно гораздо больше времени. Профессор думает, что сможет серьёзно ускорить процесс и если у него всё получится, он немедленно отправит данные в Спас-центр, для применения к остальным выжившим.
— Кто она?
— В прошлом известный генетик, вирусолог. Профессор знал её лично, встречался в молодости с нею на одном из научных форумов. Так что, если удастся восстановить её память, она может стать ценным приобретением. Поскольку, исходя из данных о её родственниках, у женщины их почти нет. Последними были её родной брат и его жена с сыном, но девять
— Грустно. Грустно вот так вот вернуться в мир и узнать, что у тебя никого не осталось. И если и есть дом, то он пуст и ты один, как древо в чистом поле. — Говорю я. — Генетическую карту составили?
— Конечно, и отослали её в Иерархию.
Пискнул селектор внутренней связи корабля и мелодичный голос Сью сказал: — Командир, с вами хочет поговорить профессор Солус.
— Мне подойти в лазарет?
— Нет необходимости, коммандер Шепард. Я провёл сравнительный анализ ДНК пациентки и имеющихся на борту турианцев и выяснил интересную деталь. — Затараторил саларианец.
— Что за деталь, профессор?
— Один из членов нашего экипажа приходится ей близким родственником. Не ребёнок, нет, скорее племянник по отцовской линии.
— Кто?! — Спрашиваем хором с Карин.
— Это Норрс, командир. Я думаю, вам стоит поговорить с ним, парень ещё не спит. — Говорит нам проф и щелчок оповещает, что он отключился.
— Мы же давали на парня запрос в Иерархию? — Спрашиваю я, — Почему нет данных генкарты?
— Видимо, данные утеряны или их просто не было. Некоторые турианцы, особенно из консервативной части общества, с осуждением относятся к передаче подобных данных в общественные информатории. Может его родители из таких, только, как он оказался на Корлусе?
— Вряд ли узнаем, парень почти не помнит своего прошлого, лишь то, что происходило на Корлусе. Он там, кстати, прожил где-то девять лет.
— Может его близких убили, а самого Нора выкинули на этой помойке. Его тело было страшно повреждено и мне стоило больших трудов избавить парня от шрамов. Ты поговори с ним, Женя, расскажи, что у нас на борту его тётя. Я видела, как он страдает от одиночества, не смотря на всю теплоту и заботу проявляемую вами всеми. — Говорит док и выходит из комнаты отдыха.
— Сью, пригласи Нора сюда.
— Уже, командир.
Через пару минут вошёл Норрс, на парне были лишь шорты и тапочки. Тело блестело капельками воды, видимо, он был в душе.
— Что случилось, командир? — Спросил турианец, подходя и вставая рядом.
— У меня для тебя новости, Нор, мы наконец-то выяснили кто ты и откуда.
— И кто же я такой? — С радостным любопытством спросил парень.
— Твоё имя Норрас Дилларис, твоими родителями были Тирм и Асора Дилларис. Вольные торговцы из Иерархии, видимо, ваш корабль был захвачен пиратами, по этому поводу данных нет. Тогда же тебя бросили на Корлусе. — Отвечает Сьюзи.
— Интересно, но что мне это даст? Я для Иерархии никто, ведь обучение в полку не проходил, да и вы говорили, что никто меня не искал, поскольку данных в полицейских системах нет.
— Некому было искать, Нор, единственный твой родственник пропал за год до этого. Может, твои родители и попались пиратам, когда попытались искать её самостоятельно. Кто знает… — Говорю я.
— Её?! — Спросил парень.
— У нас в лазарете, в регенераторе, твоя родная тётя, Норрс. Это довольно известный учёный в прошлом, её имя Тара.