Путь
Шрифт:
— Най! Ты кудесник, ты же по-настоящему талантлив. Что ты забыл в СПЕКТР? Твоё дело, творить красоту на радость женщинам всех рас. А ты рискуешь головой вместе с нами.
— Я на своём месте, Сильви. А это, это просто моё увлечение, моё отдохновение. Хотя знаешь, когда всё закончится, я уйду в отставку, и буду заниматься только им. Но сейчас моё место здесь. — Ответил он, закончив полировать серёжку сестры и положив её в ладонь Снегурочки к её товарке.
— Какое чудо! Кому они? — Спросила та.
— С зелёным алмазом — Женьке, с сапфиром — Лиаре, а с редким голубым алмазом… — И
— Для Жениного клона, да? — Шепнула в ухо Сильв.
— Да. — Ответил он, — Там не только серёжки, там полный набор. И я сделал такие наборы вам всем, и тебе с Лероем тоже. Только вот для парня у меня один лишь перстень.
— Покажешь?! Ну, пожалуйста, Найлус? — Пискнула человечка.
— Нифига, — Оскалившись, ответил он, глядя на умильно смотрящую, на него подругу. — Мучайся теперь, если всё пройдёт хорошо, завтра подарю всем вам. Ну, кроме той, которая пока на Цитадели.
— Ну, Найлу-у-у-с!!! — Заныла девчонка.
— И не надейся меня разжалобить, не получится. Клади всё в коробку и пошли в наурр. Пора посмотреть и поболеть за наших.
— Ты противный, бессовестный… — Забурчала Сильв.
— Что?! — Сделав грозный вид, спросил он.
— Нет-нет! Ничего, всё замечательно! Ты самый лучший, умный, талантливый и добрый, мучитель девушек. Я же вся изведусь от ожидания теперь, так нельзя!
— Ничего, немножко потерпишь. Иногда это полезно, особенно для девушек, особенно для красивых девушек. Ну что, идём?
— Пошли, противный мучитель. И попробуй только завтра не подарить, я на тебя всех напущу.
— А я на вас Женьку, посмотрим кто — кого! Спорим, она вас всех построит в три шеренги и заставит строем ходить и песни петь? — Сказал Найлус, сделав, как иногда выражалась Женька, «морду кирпичом».
— Противный ты, — надула губки Снегурочка.
— Противный? Или всё-таки замечательный? — Спросил он её. Но девушка ничего не ответила, понуро топая за ним вслед.
— Ждем тебя в ангаре. — Сказала Снегурка в лифте, когда он вышел на жилой палубе.
Сходил в каюту, оставил коробку, и нацепил пояс с клинком и пистолетом. Сполоснул руки в раковине, пшикнул на себя дезодорантом и, оправившись, пошёл вниз.
Пока шли в главный зал, встретили лишь стайку детей, которые держась за руки, строем топали туда же. А в самом зале, яблоку негде было упасть. Кроганы, натащили ковриков и ковров, застелили весь пол в помещении, жуя из больших пластиковых чашек, что-то похожее на чипсы, сделанные из мяса варренов, и рассевшись прямо на полу большими компаниями, азартно комментировали происходящее на большом, размером в половину стены, голографическом экране. Команде «Нормандии» был оставлен свободный пятачок, на котором на таких же коврах все пришедшие и расположились. Так же достав пластиковые контейнеры только вот, с кусочками копчёной рыбки. По помещению поплыл, аромат копчёностей, заставляя кроганов, завистливо косится на гостей. Но вот кто-то рыкнул «Начинается» и все уставились на экран. А там, как раз, сестра и её напарники рассредоточившись, осматривали небольшое сильно разрушенное здание, по виду похожее на храм. Он располагался на скальной площадке, со всех сторон окружённой песками.
Люди
— Умно! — Рыкнул сидящий рядом кроган воин. — Сейчас, кто бы, ни пришёл из песков, ему дабы добраться до бойцов Гранта, придётся преодолеть баррикады, а это будет непросто под шквальным огнём и ударами биотиков.
— Согласен с тобою, Нув, — Вторит ему другой. — Эта человечка, настоящая находка для этого пацана. Да и вообще, давненько не было такого сильного краннта на испытании. Любо дорого смотреть на то, как они действуют. Вся бы наша молодёжь такая была, были бы мы самые дорогие и славные наёмники в галактике.
— Лучше бы вы о доме думали, да о том, как порядок в родном мире навести. А то, вам одну славу подавай, а здесь хоть помрите все, слава вам важнее. — Говорит сидящая с другой стороны женщина, укутанная в традиционный наряд. Лишь яркие синие глаза с вертикальным зрачком, строго и одновременно печально смотрели на мужчин, в вырез одежд.
— Прости, Ниммар [193] , мы понимаем твою печаль, но без славы, нет мужчины. Кому мы будем нужны в галактике, если не сможем продавать своё воинское мастерство? — Ответил, поклонившись, воин. — И тогда, как и на что, мы будем жить? Ведь ничего другого мы не умеем.
193
*** — Ниммар — Преподобная мать (сокращение от буквального Ниэм Маррон — Дарующая жизнь.) фертильная женщина в женском доме клана.
— В этом-то и ваша беда, вы забыли, что мужчина может не только разрушать, но и самое главное — созидать. Наш народ обладает выдающимися физическими данными, и тратит их на разрушение. А с нашим-то сроком жизни, да выносливостью и силой, мы могли бы быть выдающимися строителями и созидателями. Вы же предпочитаете тратить свои жизни, на бессмысленное разрушение, усеивая своими трупами просторы этой галактики. Сколь бездарная трата жизней! — Говорит ему женщина и, понурившись, отворачивается, глядя в экран.
— Прости нас, Ниммар, скорее всего ты права. Но я, даже не знаю, смогут ли нас принять в большом мире, в другом качестве… — Понурился воин.
— Грядёт величайшее испытание для всех нас и, если мы сможем его пережить вы, мужчины, должны задуматься о судьбе всех нас. Без этого мы в любом случае обречены. Даже если, друзья рыжеволосого Спектра, вылечат генофаг. Мы должны решить для себя, готовы ли мы измениться, готовы ли мы, стать чем-то большим, чем убийцы по найму, воин. — Тихо сказала женщина. — Хватит пустых разговоров, испытание начинается.